Беру тебя в жены

— Странно, но до встречи с тобой я и не подозревал, какими сильными могут быть мои страсти.

Стоукс снова поцеловал Эмму, его губы были горячими и настойчивыми. Но его руки — невероятно нежными. От такого контраста у нее занялось дыхание.

Она почувствовала, как его пальцы дотронулись до исключительно чувствительного места у нее между ног. Все внутри у нее запылало.

— На этот раз мы не станем торопиться, — пообещал он. — На этот раз я хочу, чтобы ты испытала что-то похожее на то, что тогда испытал я.

Даже часть того удовольствия заставит тебя все понять.

Но Эдисон не ответил. Вместо этого он крепче обнял ее и начал медленно поглаживать, с каждым движением проникая все глубже. Она затрепетала под напором пронзивших ее ощущений. Девушка вцепилась в него, неистово желая, чтобы это ощущение внутри ее нарастало. Она почти не слышала собственного дыхания. Оно было хриплым и прерывистым.

Когда она начала извиваться под его рукой, моля его про себя привести это напряжение к какому-то концу, Эдисон тихо, хрипло застонал.

Но не расстегнул брюк, чтобы, раздвинув ее ноги, войти в нее, как она ожидала.

Вместо этого он отодвинулся назад, развел ее ноги в стороны и откинул юбку ее батистового ночного наряда. А затем, к ее изумлению, прижался к ней ртом.

Эмма знала, что ее возглас шока и удивления разбудил бы весь дом, что там — всех соседей, если бы не застрял, полузадушенный, у нее в горле.

Она была шокирована необычной лаской. Вся нижняя часть ее тела напряглась.

Она раскинула руки, ища, за что бы ухватиться. Ее пальцы наткнулись на металлические опоры стеллажей по обеим сторонам узкого прохода. Эмма вцепилась в них и держалась так, словно они могли надежно удержать ее на земле.

Но через несколько секунд, когда ее тело сотрясло освобождение, Эмма поняла, что ничто не смогло бы удержать ее на холодной земле. Она взлетела.

Внезапно Эдисон оказался на ней, вдавливая ее в теплое пальто. Вошел в нее и застонал, когда ее тугие мышцы судорожно обхватили его.

Он был слишком большой, но ее это не волновало. Ей нужно было только привязать его к себе, сделать своим на то время, которое им отпустит судьба.

Он двигался внутри ее, с каждым движением проникая все глубже. Он выгнул спину и застыл. Его тугие мышцы покрылись рябью напряжения, когда он излился в нее.

Эмма изо всех сил обняла его.

Казалось, прошло бесконечно много времени, прежде чем Эдисон открыл глаза и увидел лунный свет.