Беру тебя в жены

То, что они с Эммой все еще лежали на полу, означало, что на самом деле прошло очень мало времени. Просто чувство было такое, будто он посетил вечность.

Стоукс крепче обнял Эмму. Она зашевелилась у его груди. Он почувствовал ее ладонь на своем голом животе и чуть улыбнулся. Он расстегнул рубашку, но так и не снял ее.

В следующий раз, молча пообещал он. В следующий раз…

Должен быть следующий раз. Его будущее было с Эммой. Наверняка теперь она это поняла.

— Боже мой! — Девушка быстро села и огляделась затуманенным взором.

 — Мы в оранжерее твоей бабушки, между прочим. Нужно скорее уходить отсюда, пока нас кто-нибудь не увидел.

— Успокойся, моя сладкая. — Эдисон подложил руку под голову и посмотрел на нее. — Ты больше не компаньонка почтенной дамы, и тебе больше не надо волноваться по поводу добродетели.

«Какое восхитительное зрелище она собой являет!»— подумал он. Ночной чепчик съехал набок. Волосы спутанным облаком обрамляют лицо. Капот распахнут, а корсаж ночной рубашки расстегнут.

— Все равно будет ужасно неловко, если нас здесь найдут, сэр!

Он дернулся при слове «сэр».

Старые привычки трудно искоренять.

— Пока еще нас никто не увидел. Думаю, мы благополучно отсюда выберемся.

— Не стоит дальше рисковать.

Она вскочила на ноги. Его позабавило, что она покачнулась и выставила руку, чтобы обрести равновесие. Он смотрел, как она приводит себя в порядок.

— Поторопитесь, сэр! — Она сердито посмотрела на него. — Уже почти рассвело. Скоро встанут слуги.

— Очень хорошо. — Он неохотно поднялся.

Начав застегивать рубашку, он увидел, что она смотрит на него со странным выражением. — Что такое?

— Ничего! — быстро сказала она. Слишком быстро.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Да. Да, конечно. Просто я только сейчас поняла, что так и не видела вас без рубашки.

— Позвольте мне показать вам свою татуировку, мадам.

Он зажег принесенную Эммой свечу, отвесил насмешливый поклон и распахнул полы своей рубашки.

Его имя прозвучало приглушенным вздохом на ее губах. Она смотрела на него так, будто он на ее глазах превратился в чудовище.

Стоукс поднял брови.

— Как я вижу, это не произвело на вас такого впечатления, как я рассчитывал. В следующий раз не стану снимать рубашку.

Он был обижен: она не восторгается его татуировкой.

— Напомню, что несколько минут назад вы не жаловались.

Он стал застегивать рубашку.

— Подождите, ваша татуировка… Эмма схватила свечу и подошла ближе.

— Надеюсь, вы не хотите поджечь волосы на моей груди? — пробормотал он.