Теперь он ждал разгневанного барона со дня на день, но тот почему-то не спешил появляться и требовать свое. И тогда Меркель немного успокоился. Он решил попробовать с Малгитом договориться.
В конце концов, что они теряют? Ну не получился брак. Да и Бог и ним. Если барону нравится девица, пусть забирает ее так. Спрячет где-нибудь по-тихому и пользует. Он, как опекун, готов был дать на это свое согласие. Так даже лучше, не надо тратиться на свадьбу."
"И раз барон не появлялся, Меркель сам съездил с этим предложением к Малгиту в имение.
Однако того и в имении не оказалось. Управляющий сообщил, что его милость, как уехали в королевский замок на отбор, так и не возвращались. И распоряжений никаких от него не поступало.
Вот это уже было странно.
Но Меркель вернулся к себе и засел в замке, ожидая появления барона. И все это время он наведывался к племяннице, наблюдал за ее потугами поднять в одиночку хозяйство. Чудес не бывает, и рано или поздно девчонка вынуждена будет сдаться.
А тут уже подоспел ежегодный сбор податей.
Как с этим быть, Меркель тоже продумал. Поручил дела жене, а сам на время уехал, чтобы с него гладки взятки, что там у племянницы происходит. Ну а Мара, как и ожидалось, заплатить не смогла.
Вернулся неделю спустя, когда все было закончено. На следующий день собирался навестить племянницу, а тут люди короля.
С приказом срочно прибыть в замок его величества.
Как ему внезапно стало худо…
Попытался узнать причину, ничего ему не сообщили. Велели поторапливаться, выезжать капитан королевской стражи намерен был немедленно.
Так и выехали в ночь, Меркель трясся в возке, а справа и слева вооруженные всадники. Стоило выглянуть в окно, у него леденело сердце.
Спал урывками, а сны были такие ужасные, что просыпался он в холодном поту.
Утром они въехали в столицу, а меньше чем через час Меркель Хантц, которому позволили только умыться и быстро сменить одежду, дожидался в приемной перед королевским кабинетом. И обмирал от страха, гадая, зачем его сюда вызвали.
Наконец секретарь отворил дверь кабинета и велел ему заходить.
Его величество Родхар сидел за столом, изучал какой-то документ. Маркель сделал три шага и замер, глядя на короля. А тот вскинул вскинул голову, взглянул на него.
— Ты майстер Хантц, опекун Мары-Элизабеты Хантц? — спросил сурово.
Сердце у Меркеля сделало кульбит.
— Я, ваше величество, — пробормотал он, низко кланяясь.
Король кивнул и снова вернулся к документу, который держал в руке.
