Но король не ворвался первым в замок, как хотелось тому неведомому, что поселилось в нем с недавних пор. Нетерпение было сдержано железной рукой.
Сначала в замок въехала пятерка стражи, потом он.
Первый взгляд — ГДЕ?
Где она?
Перед ним стоял только старый слуга. Еще крепкий. Взгляд далекий от смирения блестел из-под бровей. Родхар бросил поводья и спрыгнул наземь.
— Сир, ваше величество, — поклонился простолюдин.
— Где люди? Где хозяева? — резко бросил король.
Это уже выходило за допустимые рамки! Ему выказывали крайнее неуважение.
Он, черт побери, король!
— Никого нет, сир, Я один. А мадхен Мара, — старик нервно покосился в сторону. — Она…
— Где. Она? — медленно и раздельно проговорил король, чувствуя, что его сейчас разорвет от досады и злости.
— Мадхен Мара там, — показал тот рукой.
Родхар только бросил на него короткий взгляд и пошел вперед.
— Показывай, — рыкнул слуге через плечо.
Тот плелся сзади, не поспевал, а, может, специально задерживал.
К черту его. Родхар и сам бы ее нашел с закрытыми глазами. Тем более, что замок был мал.
— Сюда, — раздалось сзади.
Родхар остановился, пропуская слугу, и пошел следом.
Жарко было в груди, пекло под ребрами от гнева, а в легкие заливался непрошенный сладкий холодок. Он… робел?! Бред!
В дальнем углу у стены был отгорожен маленький садик, слуга остановился у входа. Король замер на мгновение, как если бы за этой смехотворной преградой таился противник, способный внушить ему страх, потом наклонил голову, резко толкнул калитку и вошел.
Мгновенно охватил взглядом все. Весь это крошечный садик, цветы и кусты, скамейку, корзину с бельем рядом. Но в следующий миг он уже видел только ее.
Девушка стояла у стены, напряженная, как натянутая струна, руки сложены перед собой, в лице отчуждение и холод. Старое платье из какой-то серой ткани, передник, линялая косынка на волосах…
На какую-то бесконечно долгую секунду они оба замерли.
И снова как тогда в шатре, в охотничьем лагере, его потянуло к ней, ему показалось, что вот сейчас…
Момент разрушился.
Она стала медленно опускаться в книксене и холодно произнесла:
— Сир. Рада приветствовать вас в своем доме. К сожалению, не могу оказать вам должного гостеприимства.
Ложь. Мерзость. Фальшь.
«Неужели это лучше того, что я мог тебе дать?!» — хотелось ему заорать ей в лицо.
