Бесконечность

– У нас с тобой нет абсолютно ничего общего!

Он издал циничный смешок:

– О, ну же! Ты хочешь меня убить, не так ли? Вот ради чего ты здесь. Таков был твой план. Если бы я тебе позволил, ты бы вцепился мне в горло и придушил меня. Признайся. Мы не такие уж и разные.

– Я пытаюсь остановить тебя, чтобы ты больше никого не убил. Вот в чем отличие.

Я забился в путах, но не смог освободиться. Мой взгляд наполнился смертельной ненавистью. Другой Дилан был прав. Если бы я мог, я бы задушил его прямо сейчас.

Он усмехнулся, сознавая, что его удар попал в цель.

Затем встал, подошел к гардеробу и стал доставать из него мужскую одежду, аккуратно раскладывая ее на кровати, словно на выставке моды.

– Успокойся. Я просто подначиваю тебя. Я не извиняюсь за то, кто я такой. В отличие от большинства остальных наших близнецов, я это принимаю. И ты также должен это принять.

– Я не могу себе представить, что стану таким же, как ты! Буду творить то, что творишь ты!

Мой двойник пожал плечами, словно мы с ним обсуждали какую-то национальную кухню, делясь друг с другом тем, какие блюда нам нравятся, а какие нет.

Окинув взглядом одежду, вытащенную из шкафа, он взял с кровати гавайскую рубашку и выразительно закатил глаза. После чего снова сел на стул.

– Неужели? Всю свою жизнь ты боялся превратиться в своего отца. Почему ты так удивлен, встретив Дилана Морана, который это сделал?

Сигарета у него закончилась, и он не спеша закурил новую. Все его движения были неторопливыми. Насладившись несколькими глубокими затяжками, он склонился ко мне, и в его голосе прозвучало любопытство:

– Позволь спросить у тебя кое-что.

Если бы ты смог вернуться в тот день, что бы ты сделал? Ты понимаешь, о чем я говорю. Отец схватил пистолет и выстрелил. Мама убита. Ты сидишь в углу. Как бы ты поступил?

– Я был ребенком, – сказал я, стараясь убедить себя в том, что сам в это верю. – Я ничего бы не смог поделать.

– Неправда. Я кое-что сделал.

Странно, но я поймал себя на том, что хочу это узнать.

– Я убил его.

Я набросился на него, сбил его с ног, отобрал у него пистолет и размозжил пулей ему голову. Я отомстил за нашу мать.

– Это еще почему? Потому что ты оказался трусом, а я – нет? Потому что ты жалеешь, что не поступил так же, как я?

– Я об этом не жалею.

– Нет? Тогда почему ты ввязываешься в драки с мужчинами, обижающими своих подруг? Потому что, когда пришло время действовать, ты не заступился за нашу мать. Ты ничего не сделал, и осознание этого гложет тебя.