обвинить меня во всех грехах и бросить в трудную минуту? -перебив, подхватил Вадим. - Если честно, не представляю.
- Тебе не понять, как мне тогда было плохо...
- Лера, закроем эту тему, - досадливо поморщившись, прервал ее Ладышев. - Наверняка у тебя есть своя правда, но мне она совсем не интересна. Если по делу звонишь, то давай, говори. Если поковыряться в прошлом - то, извини, у меня нет ни времени, ни желания.
- Ну уж не-е-ет, - неожиданно прошипела она. - Ты сам вытянул на свет Божий ту историю.
Так что теперь обязан меня выслушать!
- Я тебе ничем не обязан, - жестко осадил ее Вадим. - Когда-то - да, для меня это было важно. Но все изменилось. И давно. Повторяю: на сегодняшний день мне это не интересно, - и он тут же поймал себя на том, что говорит неправду: в глубине души он все еще хотел знать, почему Валерия тогда его предала.
Именно предала.
- Ха-ха-ха! - нервно рассмеялась Лера. - Свежо предание... - казалось, она прочитала его мысли. - Я же прекрасно тебя изучила: ты всегда норовил докопаться до истины.
Впрочем, как и твой отец... Статья - тому подтверждение. Думаешь, я поверю, что журналистка по собственной инициативе разворошила прошлое? Да все уже быльем поросло!
- А вот здесь я с тобой не соглашусь: все - да не все. Но, как бы то ни было, я ей благодарен. Наконец все узнали правду о профессоре Ладышеве."
"- Ты говоришь - все? Да кого еще, кроме тебя, меня и нескольких человек, волнует та история? Если и дочитал кто-то эту статью до конца, то сразу забыл! - хмыкнула Лежнивец.
- Конечно, теперь при твоих деньгах можно и журналистку купить. Пусть даже виновную в смерти твоего же отца. Сколько ты ей отжал ел?
У Вадима перехватило дыхание, возмущение мгновенно достигло пиковой точки. Он уже готов был разразиться гневной тирадой, как вдруг его неприятно кольнуло: «А ведь я точно так же был уверен, что Катю тогда купили! И другие так считали. А она была убеждена, что делает доброе дело.
И тогда, и сейчас. Как же, наверное, ее это оскорбляло!»
- Решил, что пришло время всем отомстить? - Лера восприняла паузу в разговоре как подтверждение своих слов.
- Восстановление доброго имени отца ты считаешь местью? - совладав с эмоциями, глухо уточнил он. - Что ж, не собираюсь оправдываться. До свида...
- Подожди, еще не все! Конечно, кто я такая, чтобы передо мной оправдываться? Не воюет он с женщинами, как же! - завелась Лера.
