Горничная слушала почтительно, в конце лекции сделала книксен и пролепетала слова извинения. А я подумала и лично ей вообще к картинам подходить запретила. Причём не только к портретам, а вообще ко всем. Нет, ну это надо же придумать! Приволочь тряпку и ведро…
На этом моё самоуправство закончилось. Я велела запереть зал и разойтись по своим делам.
Впрочем, одна из находок осмотра специалиста не требовала и помывки таки удостоилась. Это был огромный, составленный из ценных пород дерева герб герцогского дома.
"
"Удивительно, но герб семьи Дантоса я видела впервые. И вначале подумалось, что это не случайно, более того – что блондинчик намеренно данный символ от меня скрывал!
Просто на щите, служившем основой герба, кроме всяких листочков, мечей и стрел был изображен таралис. Да-да, тот самый мифический зверь, от которого, согласно преданиям, все самые упрямые животные произошли.
Это было поводом захихикать, но насладиться разоблачением как-то не получилось. Просто на шум прихромал дворецкий и, увидав принесённый с чердака раритет, заявил:
– Когда-то этот герб висел в зале приёмов.
– А почему его оттуда убрали? – тут же поинтересовалась я.
Хирим пожал плечами, сказал после паузы:
– Регент велел снять на время ремонта. А вот повесить обратно «забыл».
Я печально ухмыльнулась. И пусть прогулка на чердак была чистым самоуправством, а мне только предстояло прощупать почву и попросить разрешения на то, чтобы влезть в болезненное прошлое Дантоса, но…
– Верните герб в зал приёмов, – обращаясь к Жакару, приказала я.
– И желательно сегодня.
Распоряжение, разумеется, выполнили. Уже через полчаса огромный деревянный щит украсил одну из стен, а я с некоторым удивлением заметила – прислуга больше не кривится и недовольства по поводу затеянных перестановок не испытывает.
Наоборот – после возвращения щита от людей повеяло уважением! Но я реакцией не прониклась и надулась сильней. С огромным трудом сдержала желание показать присутствующим язык и чинно удалилась в свои покои.
Мне требовалось привести себя в порядок. Прихорошиться к ужину и появлению Дана.
С тех пор как мы покинули Рестрич, моя война со снами фактически сошла на нет. В смысле, мне больше никакие гадости вроде Ласта или болезненных эпизодов из прошлого не снились. В какой-то момент мои сновидения превратились в замечательную бессвязную белиберду, которой я прямо-таки наслаждалась. Но эта ночь стала исключением.
