Мой сон начался с осознания того, что…
Сплю!
То есть иду по замковому коридору – причём здесь, в Керне, – слышу приглушенный стук собственных сапог и понимаю, что нахожусь внутри сновидения.
Привычно пытаюсь это наваждение сбросить, удрать в благословенную тьму или, наоборот, проснуться, но зыбкая реальность вцепилась оголодавшим волком и отпускать не собирается.
Внутренне злюсь. Рычу, топаю ногами, негодую! Но при этом… иду. Уверенно, но как-то устало вышагиваю по знакомому коридору, неотвратимо приближаясь к двери одной из многочисленных гостиных.
Подхожу. Выжидаю пару секунд и толкаю тяжелую створку. И лишь переступив порог, понимаю, что я – не я. То есть не Астрид! И даже не маленький золотой дракон…
Я, как это ни удивительно, не кто иной, как Дантос. Только ещё не герцог, а так… наследник древнего рода. Меньше получаса назад я вернулся из долгого изнурительного похода. Ужасно устал и очень хочу остаться в одиночестве, но если не поздороваюсь с регентом, то тот непременно расценит это как неуважение и наш крайне шаткий мир рассыплется в пыль.
Поэтому… вхожу.
Вхожу в гостиную, которую Гнитис использует в качестве публичного кабинета, и почтительно замираю на пороге.
Хочу казаться вежливым, но сдержать кривую усмешку не получается, и радует только то, что Гнитис в данную секунду копается в бумагах и выражение моего лица не видит.
Я успеваю нацепить маску приличия, а потом расположившийся за большим столом регент отрывается от бумаг, дабы взглянуть на подопечного и… тоже на мгновение скривиться.
Почти слышу неприязненное: «Неужели явился?», но с губ Гнитиса слетает иное, более дипломатичное:
– Ох, Дантос… Ну надо же.
Да, регент недоволен. Причём не моим появлением, а предшествовавшим этому появлению отъездом. Ведь своим исчезновением я сорвал великолепную провокацию, призванную обязать меня жениться на Мари.
– Добрый вечер, – добавив в голос немного почтения, отвечаю я. – Как поживаете?
– Всё хорошо, мой мальчик. Всё…
Гнитис встаёт.
На тонких губах появляется подобие доброй улыбки. Регент точно хочет подойти, чтобы пожать руку или обнять, но я к подобному не готов. А от прозвучавшего «мой мальчик» вообще передёрнуло.
– Я рад, – отвечаю холодно. И прежде, чем регент успевает приблизиться: – Прошу прощения, но я с рассвета в седле и очень устал. С вашего позволения, я пойду.
Гнитис замирает и делает излишне шумный вдох. А я отвешиваю кивок, разворачиваюсь и покидаю гостиную.
