Нет уж, спасибо — натерпелся уже.
— Только попробуй! Зубы к лекарю в кармане потащишь! — отскочил я в сторону двери и ощетинился поднятыми кулаками и злобным оскалом.
— Ха! Испугал тоже, — хохотнул белобрысый и метнулся ко мне.
Судя по вытянутым вперёд рукам, схватить вознамерился. Хорошо. Тоже бить не буду пока. Поднырнул под выставленные грабли и за спину противнику — прыг. Теперь толкнуть только осталось — сам за дверь вылетит.
Но нет. Парень тоже оказался проворным. Присел и с полуоборота ударил ногой. Само собой мимо, но пришлось отскочить.
Тесно здесь, а то бы сейчас станцевали с тобой. Придётся заканчивать быстро.
Влево, вправо, шаг ближе, ещё качнул, ещё шаг. Всего-то секунда — и мы снова рядом. Я слежу за летящим мне в нос кулаком. В последний миг уклоняюсь, одновременно с этим движением выбрасывая вперёд руку. Его удар мимо, мой со всей силы в живот. Старшак охает и сгибается пополам — не успел напрячь мышцы. А я уже снова проскочил ему за спину. Не разворачиваясь, пяткой под колено и тут же прыгаю сверху на падающего противника, чтобы успеть поймать его шею в захват.
— Да хорош уже! — наваливается на меня туша второго старшака.
Я выскальзываю болотным угрём из пытающихся схватить меня лап. Белобрысый откатывается в сторону, роняя приставленный к столу стул, а в распахнувшуюся с грохотом дверь врывается служитель храма.
— Вы чего здесь устроили?! — рявкает дядька. — Босыми на снег захотели?
— Кровати делим, — отряхивается успевший подняться на ноги блондин. — Вернее, уже поделили.
— Никаких драк мне тут! На то у нас отдельный урок есть. Ещё намашетесь кулаками. В другой раз поймаю, будете по двору бегать пока дурь не выйдет."
"— Да мы так, мы ничего, — виновато захлопал своими вылупленными глазами амбал. — Прощения просим.
— Ладно, прощаю по первому разу, — хмуро взглянул на нас дядька. — Приберитесь тут, и через пять минут во дворе жду. Ишь, стулья они тут роняют.
Служитель вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Босиком бегать хочется мало, но не отступать же теперь.
Я поднял с пола свои, брошенные туда перед дракой вещи, сделал рожу кирпичом и, подойдя к кровати, где всё ещё лежала моя шапка, нагло на неё уселся.
— Я здесь буду спать.
— Да спи ради бога, — бросил вещи на ту кровать, что была у двери, здоровяк. — Там небось дует. Потом только не проси поменяться.
— Это сколько же у тебя долей ловкости, мелкий? — покосился на меня белобрысый, потирая живот.
— Сколько есть, все мои, крупный, — огрызнулся я.
