Его рука остановилась на моей талии, пальцы слегка сжали ткань сорочки.
– Дикий мир.
– Обычный, – поправила я, возвращая взгляд к нему. – Мне повезло родиться в стране, где можно было самой строить свою жизнь, не оглядываясь на других и не прислушиваясь к мнению окружающих. И вообще, я считаю…
Он не дал договорить. Его губы мягко, но настойчиво закрыли мои, прервав поток слов. Поцелуй начался нежно, почти вопросительно, но с каждой секундой становился глубже. Его руки скользнули под сорочку, ладони, горячие и уверенные, провели по бокам, заставляя меня вздрогнуть.
Я ответила, вцепившись пальцами в его волосы, ощущая, как всё напряжение дня превращается в жар под кожей.
Он откинул одеяло, и холодок воздуха смешался с теплом его тела. Его губы спустились к шее, оставляя влажный след на ключице, а пальцы расстегнули завязки сорочки. Я закинула голову назад, позволяя ему вести, зная, что в этом танце мы давно выучили каждый шаг."
"Мы развлекались полночи и, конечно же, заснули поздно, почти что под утро.
И когда за час до завтрака в дверь постучала служанка, даже миролюбивый Ричард готов был убивать, причем без разбора.
– Я вымоюсь у себя, – буркнул он и активировал портал в свою спальню, чтобы не показываться в неглиже на людях.
Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и позвала.
– Входи. И сразу готовь ванную.
Предстоял еще один тяжелый день. И я надеялась, что выдержу его без потерь для моей нервной системы.
Глава 56
Родители уехали, я помахала им вслед платочком.
И буквально сразу же заполучила вместо них сразу двух молодых дракониц.
Солнечный свет в гостиной пробивался сквозь тяжёлые занавески, высвечивая пыль, поднятую недавней суетой. Я уже собиралась приказать служанкам убрать комнату, когда в дверях возникли две фигуры.
Драконицы вошли без стука, их платья из переливающейся ткани – одно цвета тёмной меди, другое словно сотканное из утреннего неба – шуршали, как крылья насекомых. Брюнетка, с волосами, уложенными в тугую косу с вплетёнными золотыми нитями, носила на шее кулон в форме драконьего когтя.
Её карие глаза изучали комнату с холодным любопытством. Блондинка, чьи светлые локоны были стянуты серебряной сеткой, играла перстнем с сапфиром, повторяющим цвет её глаз. Обе держались прямо, словно их спины были скованы невидимым корсетом аристократической выучки.
– Нам нужно замуж. Срочно. Обеим, – сказала брюнетка, опускаясь в кресло с такой грацией, будто садилась на трон.
