Её пальцы с длинными ногтями, покрытыми лаком цвета воронова крыла, сжали подлокотники.
Я медленно заняла место напротив, поправляя складки своего простого шерстяного платья. В воздухе запахло жасмином – аромат духов блондинки, которая, усевшись, тут же начала теребить край перчатки.
Выдрессированные служанки немедленно накрыли на стол, расставив на скатерти и чайник, и чашки, и тарелочки со сладостями.
– А я тут при чем? – не поняла я. В голове все еще стояли громкие, напоказ, рыдания матушки. И я с трудом отвлекалась я происходящее.
Блондинка обменялась быстрым взглядом с подругой, затем выдохнула:
– Вы, дайра, говорите, умеете гадать.
Я несколько секунд осмысливала ситуацию. Потом до меня дошло, что именно нужно моим гостьям. И я еще раз внимательно взглянула на них. Высокие, стройные, симпатичные, хорошо одетые, держатся уверенно.
– В чем подвох? – напрямую спросила я. – Никогда не поверю, чтобы у вас не было женихов.
Девушки синхронно покраснели, словно их щёки коснулось пламя. Брюнетка потянулась к чашке, но передумала, сжав губы.
Её ноготь стукнул по фарфору, издав звонкий звук.
– Наши родители настаивают на своих вариантах. Нам это не подходит, – проговорила она, словно выталкивая каждое слово.
Я налила чай в чистую чашку, наблюдая, как заварка медленно оседает на дно. Клубящийся пар смешивался с солнечными лучами, создавая призрачные узоры.
– То есть договорной брак не устраивает, нужны чувства? – уточнила я, поднимая взгляд.
Блондинка кивнула, её сапфировые серьги дрогнули, поймав свет.
Брюнетка же лишь стиснула зубы, будто признать это вслух было равносильно поражению.
– Хорошо, – я поставила чашку перед собой, вращая её по кругу, чтобы гуща распределилась равномерно. – Давайте посмотрим, что вас ждёт впереди. Пейте чай. Я же на гуще буду гадать.
Они потянулись к своим чашкам с осторожностью, словно держали не напиток, а змею. Блондинка сделала крошечный глоток, сморщившись от горечи, а брюнетка, преодолевая себя, осушила половину. Когда они поставили чашки на блюдца, я взяла первую – ту, что принадлежала брюнетке.
Внутри, среди тёмных разводов, угадывались очертания, напоминающие крылья и спирали.
– Бал, – сообщила я недрогнувшим голосом. – То ли в этом мире, то ли у вас, не скажу точно. Жених появится сам. И брак будет счастливым. Хотя и испытаний придется пережить довольно много.
Брюнетка засияла, как ясно солнышко. Блондинка же, затаив дыхание, смотрела на свою чашку, где гуща образовала нечто вроде кольца.
