Так что я приняла ванну, Клара завила мне волосы горячими щипцами, я надела кружевную белую ночную сорочку и села ждать в одиночестве... я ждала... и ждала... из-за нервов не могла есть и делать было
нечего. Я легла спать в полночь. Но уснуть не смогла, просто лежала и томилась в ожидании.
Девон крепче сжал её бедро.
Она мельком взглянула на него и обнаружила, что он пристально смотрит на неё с беспокойством, отчего ей показалось будто внутри разлился тёплый мёд.
– Наконец Тео вошёл в комнату, – продолжила она.
– Он был сильно пьян. Его одежда была грязной, и от него разило кислятиной, он даже не умылся, просто разделся, забрался в кровать и начал … – Кэтлин замолкла и принялась теребить кончик косы. Невозможно передать то жутко неприятное удивление, которое испытываешь, когда тебя тискают и пытаются овладеть, при этом, даже не дав возможности привыкнуть к ощущению обнажённого мужского тела. Тео не поцеловал её... она и не особо хотела ... казалось, он даже не воспринимал её как личность.
– Сначала я пыталась лежать спокойно, – сказала она. – Именно это, по словам леди Бервик, от меня и требовалось. Но он был таким тяжёлым и грубым, Тео рассердился, потому что я не знала, что делать. Я начала протестовать, и он попытался меня усмирить. Он зажал мне рукой рот, и тогда я потеряла контроль. Я не могла ничего с собой поделать. Я дралась и пиналась, и вдруг он отстранился и согнулся пополам. Я сказала, что от него несёт как от навозной кучи, и не хочу, чтобы он меня трогал.
– Помедлив, она с опаской посмотрела на Девона, ожидая неодобрения или насмешки. Но выражение его лица оставалось непроницаемым. – Я выбежала из комнаты, – продолжила Кэтлин, – и провела остаток ночи на диване в комнате Хелен. Она проявила доброту и не задавала вопросов, а на следующее утро помогла починить разорванные кружева на рубашке прежде, чем заметят горничные. На следующий день Тео злился, но потом признал, что ему не следовало так много пить.
Он попросил меня попробовать ещё раз. И я... – она с трудом сглотнула, сгорая от стыда, и призналась: – Я не приняла извинений, сказала, что больше не буду делить с ним постель, ни этой ночью, ни любой другой.
– Правильно, – сказал Девон тоном, который она никогда не слышала прежде. Он смотрел в сторону, будто не хотел, чтобы она видела выражение его глаз, но его профиль был суровым.
– Нет, я поступила ужасно.
