Бессердечный повеса

Ему оставалось только беспомощно ждать, считая минуты до того мгновения, когда девушка вернётся.

Леди Хелен... утончённое создание, к которым он всегда относился с особым презрением. Представительница класса, который считал его ничтожеством.

Через некоторое время, которое показалось ему вечностью, он почувствовал, что в комнату кто-то вошёл. Рис услышал тихий скрежет, словно по металлу провели стеклом или фарфором.

– Сколько времени? – резко спросил он.

– Четыре часа двадцать семь минут, – раздался бодрый голос леди Хелен.

Он сосредоточено прислушивался к шуршанию юбок... к звукам журчания воды в стакане и перемешиванию в нём льда. Если она собиралась его чем-то напоить, то зря: сама мысль о том, чтобы проглотить любую субстанцию, вызывала в нём дрожь отвращения.

Девушка подошла к нему совсем близко, он чувствовал, что она над ним склонилась. Затем леди Хелен обтёрла его лоб, щёки и горло, смоченным в воде, отрезом фланели, ощущения были настолько приятным, что он измученно вздохнул.

– Не останавливайтесь. – Он разозлился, что ему приходится выпрашивать столь малые блага.

– Шшш. – Она освежила фланелевую ткань, смочив её ещё раз в воде. Когда леди Хелен продолжила неторопливо поглаживать его лицо, пальцы Риса нащупали её юбки и так крепко вцепились в их складки, что ничего не смогло бы заставить его ослабить хватку. Нежная рука девушки скользнула под его голову и приподняла её, чтобы провести тканью по его шее.

Когда он расслабился и глубоко задышал, поглаживания прекратились. Он чувствовал, что она обошла вокруг постели, затем осторожно придерживая его голову и плечи, поправила подушки за его спиной. Догадавшись, что леди Хелен намеревается дать ему ещё воды или, возможно, уже знакомую зловонную настойку опиума, он запротестовал сквозь зубы:

– Нет.

– Просто попытайтесь, – мягко, но безапелляционно проговорила она. Матрац прогнулся под её небольшим весом, и за спину Риса проскользнула изящная рука. Оказавшись в ловушке этих объятий, он было подумал, не спихнуть ли благодетельницу с кровати. Но она с такой нежностью прикоснулась к его щеке, что желание причинить ей даже малейший вред тут же улетучилось.

Она поднесла стакан и его губ коснулась очень холодная жидкость.