Бессердечный повеса

И если мои арендаторы и слуги все уедут, какие наступят последствия для деревни Эверсби? Что станет с торговцами и дельцами после того, как поместье будет продано? Я должен постараться что-то сделать, Уэст.

Брат уставился на него, как будто увидел впервые.

Губы Уэста насмешливо изогнулись в издёвке.

– Скажи мне вот что, о Великий! Что думаешь, произойдёт, когда ты потерпишь неудачу?

– Я не могу думать о неудаче. Иначе, буду обречён с самого начала.

– Я бы и не стал тебя просить, – возразил Девон, направляясь к двери.

– Кем, чёрт возьми, ты себя возомнил? – крикнул ему вслед Уэст.

Задержавшись на пороге, Девон холодно на него посмотрел.

– Графом Трени, – сказал он и вышел из комнаты.

Впервые после гибели Тео Кэтлин спала без кошмаров. Очнувшись от глубокого сна, она села в постели, в то время как её личная горничная, Клара, принесла поднос с завтраком.

– Доброе утро, миледи, – Клара поставила поднос на колени Кэтлин, а другая горничная открыла шторы, чтобы впустить слабый серый свет, струящийся сквозь облака.

С мрачным любопытством Кэтлин развернула небольшой прямоугольный отрез пергамента. Решительным и угловатым почерком Девон вывел слова чёрными чернилами.

Внутри неё всё перевернулось при мысли о встрече с Девоном. Она знала, о чём пойдёт речь. Он собирался попросить её покинуть поместье. Ему не хотелось тяготиться присутствием вдовы Тео или его сестёр, и, конечно, никто не ожидал от него иного.

Сегодня она наведёт справки о новом доме. При строгой экономии она, Хелен и близнецы смогут прожить на доход от её вдовьей части наследства. Возможно, это и к лучшему, они начнут всё заново где-нибудь в другом месте. Эти три месяца, проведённые в Приорате Эверсби не принесли ей ничего хорошего. И хотя Хелен и близнецы любили этот единственный их дом, они только выиграют от перемен. Слишком долго они были скрыты от мира. Им нужны новые знакомства, новая обстановка, новые впечатления.

Но Кэтлин беспокоилась о том, что станет со слугами и арендаторами. Жаль, что со смертью Тео семье Рэвенел и их великому наследию пришёл конец.

Погружённая в меланхолию, она надела с помощью Клары несколько слоёв нижних юбок, корсет и миниатюрный турнюр. Затем облачилась в чёрное облегающее платье из крепа, с рядами складок сзади, которые спускались вниз и переходили в небольшой шлейф.