Бессердечный повеса

Кэтлин уронила взгляд на свои стиснутые руки и заговорила:

– Милорд, если вы решили уволить кого-то из слуг или вообще всех, то надеюсь, примете во внимание, что некоторые из них служили Рэвенелам на протяжении всей своей жизни. Возможно, вы могли бы рассмотреть вопрос о предоставлении небольшого выходного пособия для самых старых, у кого мало шансов найти новое место работы.

– Я буду иметь это в виду.

Она чувствовала, что он смотрит на неё, его взгляд был таким же осязаемым, как тепло солнечного света.

– Вы нервничаете в моём присутствии, – мягко проговорил он.

– После вчерашних событий... – она осеклась, с трудом сглотнув, и кивнула.

– Никто кроме нас об этом никогда не узнает.

Даже если бы Кэтлин решила ему поверить, ей это не принесло бы облегчения. Память хранила нежелательные, связанные с ним, воспоминания. Он видел её в момент слабости, она предпочла бы, чтобы он насмехался над ней, а не проявлял доброту.

Она заставила себя встретиться с ним взглядом и нехотя призналась:

– Легче думать о вас, как о противнике.

Девон слабо улыбнулся.

– Это ставит нас в неловкое положение, так как я решил не продавать поместье.

Кэтлин была слишком поражена, чтобы ответить. Она не могла в это поверить. Возможно, она неправильно его расслышала?

– Приорат Эверсби находится в таком удручающем состоянии, – продолжил Девон, – что мало кому удалось бы усугубить положение дел. Хотя, возможно, мне это и под силу, – он жестом указал на пару кресел, стоящих рядом с письменным столом.

Кэтлин кивнула. Пока она усаживалась, её мысли неслись вскачь. Казалось, только вчера он всё решил, и не было никаких сомнений, что он избавится и от поместья, и от всех связанных с ним проблем, в мгновение ока. Расправив юбки и сложив руки на коленях, она вопросительно на него посмотрела.

– Могу ли я поинтересоваться, что заставило вас передумать, милорд?

Девон медлил, на его лице читалась озабоченность.

– Я пытался обдумать все причины, по которым мне следует умыть руки. Но я продолжаю возвращаться к выводу, что задолжал каждому мужчине, женщине и ребёнку в этих местах попытаться спасти поместье. В Приорате Эверсби трудилось не одно поколение. Я не могу все их усилия предать забвению.

– Я думаю, что это превосходное решение, – сказала она с нерешительной улыбкой.

– Мой брат называет это тщеславием. Он, конечно, предсказывает провал.