Бессердечный повеса

Кэтлин прищурила глаза.

– Мои дорогие, – спокойно проговорила она, – почему бы вам не открыть ваши свёртки в приёмной?

Тараторя и визжа, сёстры бросились в приёмную и свалили подарки на стол из атласного дерева. Они принялись щепетильно открывать каждый свёрток, разворачивая подарочную бумагу и тщательно разглаживая перед тем, как сложить в скопившуюся стопку, походившую на пенку у только что налитого молока.

Среди подарков были и другие перчатки нежных фиолетовых и аквамариновых оттенков, банки с конфетами, бумажные веера с золотым и серебряным тиснением, романы и поэзия, флаконы с цветочной водой для придания здорового цвета лицу или для добавления в ванну, или окропления постельных подушек.

Хотя никакие из этих даров не могли считаться подобающими за исключением, пожалуй, книг, Кэтлин не могла найти душевных сил, чтобы возразить. Девушки уже давно были лишены подобных мелких радостей.

Она знала, что Тео никогда бы не подумал привезти подарки своим сестрам.

И, несмотря на относительную близость к Лондону, девушки никогда не бывали в универмаге Уинтерборна. И Кэтлин тоже, поскольку леди Бервик не нравилось толкаться в большом магазине среди людей всех сословий. Вместо этого она настаивала на посещении крошечных, привилегированный магазинчиков, где товар хранился в местах скрытых от глаз посетителей, а не выставлялся на прилавке.

Украдкой бросая взоры на Уэста, Кэтлин приходила в смущение, подмечая его сходство со старшим братом: те же тёмные волосы и решительные черты лица.

Но поразительно привлекательная внешность Девона казалась искажённой в облике младшего брата, чьё лицо было красным и обрюзгшим из-за чрезмерного пьянства. Уэст следил за собой, но, по сути, одевался слишком вычурно на вкус Кэтлин, на нём красовался шёлковый жилет с вышивкой, изысканный узорчатый галстук и золотые запонки, инкрустированные то ли гранатами, то ли рубинами. Даже сейчас, в полдень, от него несло спиртным.

– Не смотрите на меня так свирепо, – вполголоса пробормотал Уэст Кэтлин, пока сёстры собирали подарки и уносили их из комнаты. – Девушки расстроятся, если поймут, как сильно я вам неприятен.

– Я вас не одобряю, – ответила она серьёзно, направляясь к парадной лестнице вместе с ним. – Это не то же самое, что неприязнь.

– Мистер Рэвенел, если вы…

– Мы можем называть друг друга кузенами?

– Нет.