Бессердечный повеса

Сбитая с толку, она уставилась на отломанный металлический предмет у себя в руке.

На мгновение воцарилась мёртвая тишина.

Девон громко прочистил горло.

– Это дверная защёлка. Вначале нужно нажать на рычажок сверху, а уж потом тянуть за ручку, – хрипло проговорил он из-за душившего его смеха.

Она набросилась на пусковой механизм, который торчал в отверстии металлической планки, яростно нажимая на него раз за разом, пока вся дверь не начала дребезжать.

– Дорогуша... – Теперь Девон смеялся так, что едва мог говорить.

– Не называйте меня так, – процедила она, не поворачиваясь. – Как же мне отсюда выбраться?

– Мой камердинер вышел принести полотенца. Когда он вернётся, то откроет дверь снаружи.

Отчаявшись, Кэтлин со стоном прислонилась лбом к деревянной панели.

– Он не должен знать, что я находилась здесь вместе с вами. Моя репутация будет уничтожена.

Послышался неспешный плеск воды.

– Он ничего не расскажет. Он умеет держать язык за зубами.

– Он беспрестанно снабжает слуг сплетнями о ваших прошлых подвигах.

– Чёрт подери, – пробормотал Девон. Плеск возобновился.

Кэтлин стояла у двери, напрягшись всем телом. Обнажённый Девон находился лишь в нескольких ярдах от неё, в той же самой ванне, в которой она лежала только вчера. Кэтлин была не в силах остановить воображение, рисующее красочные картинки, сопровождающиеся звуками воды, от которой его волосы становятся ещё темнее и мыльной пены, стекающей по обнажённой коже Девона.

Стараясь не смотреть в его сторону, она опустила оторванную ручку на пол.

– Почему вы принимаете ванну днём?

– Я приехал поездом и нанял экипаж в Алтоне. По дороге в Эверсби отлетело колесо. Мне пришлось помочь кучеру прикрутить его обратно. Грязная работёнка.

– А вы не могли попросить вашего камердинера сделать это вместо вас?

– Саттон не смог бы поднять каретное колесо.

Нахмурившись, она провела пальцем по тонкому слою влаги, которая образовалась на поверхности двери.

– Не было нужды приезжать в такой спешке в Гэмпшир.

– Угрозы натравить на меня адвокатов и канцлерский суд заставили меня поторопиться, – мрачно ответил он.

Возможно, она немного переусердствовала.

– Я вовсе не собиралась вмешивать в это дело адвокатов. А лишь хотела привлечь ваше внимание.