Бессердечный повеса

– Вы всегда владеете моим вниманием, – мягко ответил он.

Кэтлин не знала, как интерпретировать его слова, но уточнить не успела, потому что на двери щёлкнул рычажок. Деревянное полотно задрожало, когда кто-то попытался войти в комнату. Кэтлин широко распахнула глаза. Она упёрлась руками в дверь, а её нервы натянулись от ужаса. Позади послышался яростный всплеск воды, Девон выскочил из ванны и прижал дверь ладонью, чтобы не дать ей открыться до конца. Другой рукой он закрыл Кэтлин рот. Но в этом не было необходимости, Кэтлин не смогла бы проронить ни звука, даже если бы от этого зависела её жизнь.

Она задрожала всем телом от ощущения крупного и разгорячённого после ванны мужчины, стоящего за спиной.

– Сэр? – раздался озадаченный голос камердинера.

– Чёрт побери, разве ты забыл, как стучать? – спросил Девон. – Никогда не врывайся в комнату без стука, если только не спешишь сообщить, что в доме пожар.

Кэтлин рассеянно подумала, что ей стоит упасть в обморок. Она была совершенно уверена, что леди Бервик ожидала бы от неё именно такой реакции в подобных обстоятельствах.

К сожалению, её сознание упрямо оставалось ясным. Кэтлин пошатнулась, потеряв равновесие, но Девон среагировал на автомате, его твёрдые мышцы напряглись, не позволяя ей упасть. Он прижался к Кэтлин всем телом, горячая влага пропитала сзади её одежду. С каждым вдохом она всё сильнее ощущала ароматы мыла и жаркого воздуха. Сердце замирало между ударами, стуча то слишком слабо, то слишком быстро.

Чувствуя головокружение, она сосредоточила внимание на его большой руке, упирающейся в дверь. Его кожа имела лёгкий смуглый оттенок, и относилась к тому типу, который легко приобретает загар летом. На одной из костяшек пальцев виднелись царапины и ссадина. Кэтлин догадалась, что они остались после того, как он помог поднять каретное колеса. Ногти были короткими и безупречно чистыми, но по бокам двух пальцев остались слабые тени от чернильных пятен.

– Прошу прощения, милорд, – ответил камердинер.

С преувеличенным почтением, за которым скрывался намёк на сарказм, он добавил: – Никогда раньше не замечал за вами стыдливости.

– Теперь я аристократ, – сообщил ему Девон. – А мы предпочитаем не выставлять напоказ свои достоинства.

Он прижимался к ней так тесно, что вибрация от его голоса отдавалась во всём теле Кэтлин. Её окружала живая мощная мужская энергетика. Ощущения были незнакомыми и пугающими... и ошеломляюще приятными.