Бессердечный повеса

Я заберу их, когда буду готов.

– На полу? – Саттон, казалось, пришёл в ужас от подобного предложения. – Милорд, позвольте мне положить их на стул.

Из спальни донеслись звуки передвигаемых предметов, а затем глухой стук лёгкого предмета мебели.

Сквозь отяжелевшие веки, Кэтлин увидела, что Девон так крепко вцепился в дверь, что кончик его большого пальца побелел. У него были жилистые запястья и руки. Он был таким тёплым, его грудь и плечи надёжно её поддерживали. Единственное место, где их тела соприкасались лишь слегка, оставалось в районе её поясницы.

Там в неё упиралось что-то жёсткое и негибкое. Она пошевелилась, подыскивая более удобную позу. Девон резко втянул носом воздух, протянул руку вниз и схватил за правое бедро, чтобы удержать на месте.

И тогда она поняла, что же в неё утыкается.

Кэтлин напряглась, едва сдерживая рвущийся из горла стон. Томительный жар угас, тело сковало льдом, волнительная дрожь переросла в нервный озноб. Она приготовилась к боли. К атаке.

Брак научил её тому, что мужчины забываются в пылу страсти.

Теряют контроль над собой и превращаются в грубых животных.

В отчаянии она пыталась прикинуть, насколько сильную угрозу может представлять Девон, как далеко может зайти. Если он попытается ей навредить, она закричит. Кэтлин станет сопротивляться, и неважно, какими последствиями это обернётся для неё и её репутации.

Он положил одну руку на талию Кэтлин, чьё прикосновение она ощутила даже через корсет, и принялся выводить ею неспешные круги, будто успокаивая испуганную лошадь.

Сквозь стучащую в висках кровь, Кэтлин расслышала, как камердинер спросил, отправлять ли багаж в хозяйскую спальню. Девон ответил, что примет решение немного позже, а сейчас пусть ему принесут какую-нибудь одежду и поторопятся. Камердинер подчинился.

– Он ушёл, – через несколько мгновений проговорил Девон. Он сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул, дотянулся до металлической планки с другой стороны двери и вывел из строя механизм защёлки, согнув рычажок так, чтобы он не блокировал дверь.

– Хоть никто и не поинтересовался моим мнением насчёт поросёнка, – сказал он, – я против всякого домашнего питомца, который со временем будет весить больше, чем я.

Подготовившись к нападению, Кэтлин растерянно моргнула. Он вёл себя совсем не как обезумевшее от вожделения животное. Она перевела дух.

В ответ на её ледяное молчание, Девон поднёс руку к подбородку Кэтлин и мягко подтолкнул, заставляя посмотреть ему в лицо.