Без царя в голове

Решив все же дать Тимошину время на отправление естественных надобностей, я стояла в стороне и выжидала. Но едва зад Тимошина начал подергиваться, что указывало на окончание процесса, я одним махом оказалась у него за спиной. И, сразу же приставив к его виску пистолет, спокойно произнесла:

— Ну, здравствуй, голубь сизокрылый. Что ж ты письмецо-то мое лично не доставил? Нехорошо получилось.

На первые несколько мгновений Тимошин застыл с открытым ртом, не успев даже как следует заправиться. Но потом, наверное, понял, что к чему, и немного осмелел:

— А ты, я смотрю, шустрая, — бросил он мне через плечо и стал застегивать штаны.

— А вот это не твоего ума дело. Давай-ка на улицу, кое-куда сходить надо.

— Зачем нам куда-то ходить? Мы и тут разобраться можем, — не двигаясь с места, но все же пока не поворачиваясь, ответил Тимошин. — Дела-то — раз, два плюнуть: ты мне пленочку отдаешь, и расходимся.

— Ага, согласна, — с готовностью откликнулась я. — Но ты мне взамен — рукописное признание в том, что тебя наняла Миронова и что ты грохнул Чиликову.

Тимошин зло хмыкнул и в следующую же секунду, не поворачиваясь, резко ударил меня локтем в живот. Это была моя оплошность. Я уж слишком блефовала и к тому же расслабилась, совершенно безответственно решив, что теперь ворюга никуда от меня не денется. Вот и доигралась.

Нанеся мне удар, Тимошин моментально отскочил за угол стены и застыл там, боясь высунуться. Он скорее всего ожидал, что я сейчас начну стрелять, но я этого не сделала по вполне понятным причинам.

Не слишком задумываясь над тем, правильно ли я делаю, я сунула пистолет за пояс, схватила лежащую на полу доску и резким прыжком выскочила туда, где должен был стоять Тимошин. Но к этому времени тот успел вооружиться таким же оружием и приготовился ударить меня, когда я появлюсь, но не ожидал, что это случится так скоро."

"Не дав противнику времени сообразить, что произошло, я с размахом нанесла удар доской по его голове — горелая доска переломилась на две половинки, а Тимошин лишь озверело потряс башкой и ринулся на меня.

Поменявшись местами, мы снова приготовились к борьбе, застыв на секунду друг напротив друга и гневно глядя прямо в глаза. Каждый ждал, что первым нападет его противник.