Без царя в голове

Без тумаков, причем солидных, вытянуть из него признание явно нереально. Впрочем, я все же надеялась, что у него хватит ума сократить время побоев и написать признание.

Вернулся Киря и, тяжело вздохнув, вытер рукой пот со лба:

— Ну и гаденыш! Даже удрать спокойно не мог, обязательно нужно было напоследок нагадить.

— Что еще он там натворил? — туша сигарету в пепельнице, поинтересовалась я.

— Что? Долбанул ногой в почтовый ящик. Теперь новый придется вешать. — Ну и что ты злишься? Сам же сказал — ребенок, — напомнила ему я недавнюю Кирину фразу.

Мы оба замолчали и уставились глазами в стену. Потом Володька кашлянул и, посмотрев на меня, спросил:

— Ну, что с этим будем делать?

— Сначала верну ему долг, а потом попытаюсь получить признание, — посвятила я его в свой план и направилась в комнату.

Кирьянов последовал за мной. Едва увидев нас, Тимошин изменился в лице: оно покрылось красными пятнами и стало подергиваться. Почуял, гад, чем запахло.

Я преспокойно прошла мимо него и с важным видом села в стоящее напротив кресло.

Володя немного помялся в дверях и тоже сел на ближайший стул. Пару минут в комнате стояла полная тишина, прерываемая лишь тиканьем настенных часов. Я удовлетворенно наблюдала за своим пленником, намеренно выдерживая паузу, чтобы посильнее напугать Тимошина.

Он не выдержал первым и, пнув раздраженно ногой стоящий рядом стол, громко произнес:

— Ну и че вы тут теперь спектакль устраиваете? Какого… сюда меня приперли? Хотите наказать, так сдавайте в ментовку, а говорить я все равно ничего не буду.

— Это ты в ментовке, как ты выражаешься, можешь ничего не говорить, а тут еще как будешь… — не поднимаясь с места, произнесла я с тихой угрозой в голосе. — И чем быстрее ты на все мои вопросы ответишь, тем быстрее я оставлю тебя в покое.

— Ха, знаю я цену вашим паршивым обещаниям, менты гребаные! Можете даже замочить здесь меня, а я слова больше не произнесу.

Он устроился у трубы поудобнее и отвернулся, как бы игнорируя нас с Кирей.

Я сделала вид, что не поняла, что он сво-ей позой хотел продемонстрировать, и спросила:

— Кто тебя нанял?"

"Тимошин только хмыкнул и ничего не ответил, намереваясь выдерживать эту тактику и дальше. Пришлось встать с кресла и хорошенько двинуть ему ногой по лицу. Это заметно оживило его и заставило бросить:

— Сволочь…

— Кто? Та, что тебя наняла? — усмехнулась я. — Согласна. Причем ты даже не представляешь себе, какая сволочь.