Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

Вот известные мне точки его маршрута: Тбилиси – Ленинград – Москва – Крым. Потом в моих сведениях провал, и Бандит появляется в Риге. И снова тьма. Чтобы ее рассеять, нужно найти Ванду. Во что бы то ни стало. Других выходов на него нет.

И мы снова поехали с Элгой на взморье. Снова эти осточертевшие мне прекрасные уютные кафе, каких ни в Москве, ни в Крьму не бывает. Снова дождь и мокрое, дымящееся холодным паром шоссе – от одного до следующего кафе. Элга весь вечер молчала и около Кемери, часов в десять, спросила:

– А вы любите свою жену?

Я не знал, как ответить, потому что теперь не был уверен, люблю ли я Наташу.

– Это бестактный вопрос?

– Почему же? Люблю...

Она помолчала, потом твердо, как о чем-то нами давно оговоренном и решенном, сказала:

– Давайте заедем сейчас на почту и напишем ей письмо. Вместе.

– И подпишем вместе? – усмехнулся я.

– Нет. Подпишете вы один. Да можно и вообще не подписывать. Просто письмо надо написать так, как никто бы ей, кроме вас, не написал.

– Так вы же предлагаете вместе писать?

Элга заметила, что я улыбаюсь, и строго сказала:

– Я буду караулить вас. Чтобы не передумали.

– Но я ведь так писать не умею. Я ведь больше по протоколам специалист.

– Этого уметь нельзя, – сказала Элга и сжала тонкие кулачки. – Это надо чувствовать, тогда сможете написать. Понимаете? Чувства иногда придумывают, но они тогда чахлые, неживые. Понимаете?

– Вы и о любви ничего не пишите. Не надо о любви вслух говорить.

– Об этом и говорить-то трудно, а уж написать!..

Она грустно сказала:

– Беда в том, что мужчины мало знают о настоящей нежности.

– Я говорю, что женщинам очень нужна настоящая мужская нежность.

Ох, какой же я кретин! Вечно встреваю в разговоры, из которых сам не знаю, как выпутаться. Да и толку от них мало, от этих разговоров. Поэтому я уже приготовился отпустить какую-нибудь банальную шуточку, чтобы взорвать этот серьезный разговор изнутри.

– Вы только не думайте, что я за розовые слюни. Или когда мужики каждой встречной юбке – «сю-сю-сю, кисонька и лапочка». Слышите – не думайте!

– Не буду думать, – сказал я серьезно и подумал, что у женщин какое-то поразительное чутье: они точно знают, каким мужчинам когда можно начинать приказывать. Мне обычно женщины начинают давать указания на второй день.