Без подводных камней

Какой-то Вася вдруг получает почет и уважение, и ему еще надо уступить место в институте. Конечно, этого Васю надо унизить, а подвиг его обесценить. Пусть скажет спасибо, что жив остался, если он такой дурак, что вообще туда пошел. На эту никому не нужную войну идут только отмороженные, а порядочные люди остаются дома, защищать жен и детей, так что воин-интернационалист еще с трапа самолета на родную землю сойти не успевает, а уже знает, что он отмороженный безбашенный алкаш.

– Вы преувеличиваете.

– Нет, к сожалению. Валера рассказал, что вас выгнали, потому что вы пили на дежурстве, верно?

Ветров засмеялся неожиданно громко, так что все повернули головы в их сторону:

– Кривой хирург на дежурстве, прямо сенсация! Очевидное-невероятное! Встречается в природе реже, чем шаровая молния.

– Да в мое время трезвым хирургам даже и не доверяли, – продолжал Филипп Николаевич, – сразу понимали, что есть в них какая-то червоточинка, потому что если человек не пьет, то он идет в терапевты или невропатологи.

Ну, это я для красного словца утрирую, но все равно, на дежурствах поддают все. А выгнали только вас. И не за пьянку, а потому что вы участвовали в боевых действиях и мозолили глаза своим примером. Глядя на вас, коллеги не могли чувствовать себя такими великими, как им бы хотелось, вот и решили от вас избавиться. Сейчас такая парадигма: выжил – радуйся и молчи в тряпочку. Даже на ветеранов Великой Отечественной начинают погавкивать. Тихонечко пока, но как знать, что будет дальше. Настоящие-де ветераны про войну не говорят, орденов не носят… Будто если ты совершил подвиг, то должен был обязательно погибнуть, а ты ходишь тут, гордишься, орденами звенишь, раздражаешь приличных людей. Подумаешь, в атаку поднимался на вражеские танки, так что, без очереди теперь пускать тебя за это?

– Ну так-то прямо не говорят.

– Говорят, Саша, так что тошно иногда от этого паскудства.

Ладно, ты трус, так и живи с этим, но в лицо людям плевать не надо.

– А вы случайно не текст новой пьесы на мне прорабатываете? – хмыкнул Шубников.

– А если так, то что?

– Да ничего. Хорошая пьеса будет.

Ветров достал из бумажника картонный прямоугольничек и подал ему:

– Вот моя визитка. Звоните, я постараюсь помочь.

– С поддержкой-то полегче.

Не глядя сунув визитку в карман, Шубников отвернулся.