Без подводных камней

Шубников пробормотал, что все в порядке, в душе проклиная себя за то, что заглянул в эту забегаловку.

– Раз нас уж свела судьба, скажите, Саша, нет ли хоть крохотной вероятности, что это сделал кто-то другой? – спросил Ветров.

Шубников пожал плечами:

– Вероятность всегда есть.

– Я серьезно спрашиваю, Саша. Бумаги эти несуществующие, это, конечно, бред, но самое страшное, что Лерочка просто раздавлена чувством вины. Сто раз уже объяснял, что это болезнь, которая сильнее человека, только Лера все равно простить себе не может, – Ветров придвинул свой стул поближе к Шубникову и заглянул ему в лицо, – Саша, вот вы внимательно изучили дело, неужели не было у вас сомнений?

Официант со стуком поставил на стол третий бокал и отошел.

– Извините, но я связан тайной совещательной комнаты, поэтому ничего не могу вам сказать по существу и пить с вами не имею права.

– Мы не хотели вас обидеть.

– Да я и не обиделся, – буркнул Шубников, – просто по пьяни все разболтаю. Извините, что ничем не смог помочь.

По-хорошему, следовало тут же покинуть заведение, но Шубников, поеживаясь от неловкости, забрал свой графинчик и вернулся за угловой столик. Закурил и уставился в окно, решив переждать и выпить после того, как братья уйдут, потому что с рюмкой во лбу он уже не откажется, если предложат второй раз.

Хотя что он мог разболтать Гаккелям кроме того, что им и без него прекрасно известно? Они были на процессе и знают ровно столько, сколько он.

После того как вынесли решение, Шубников еще несколько раз прокрутил это дело в голове, убедился, что все правильно, и забыл, сосредоточившись на собственных плачевных обстоятельствах. Как говорится, врачу нельзя умирать вместе с каждым пациентом.

«Черт меня занес в этот кабак», – мрачно думал он, с тоской косясь на свой графин, в круглом брюшке которого заманчиво плескалась водка. Выпить хотелось так, что скулы сводило, но Шубников держался. Гражданский долг есть гражданский долг.

Впрочем, братья недолго испытывали его сознательность. Выпив, не чокаясь, еще по бокалу, они подозвали официанта и минут через пять вышли на улицу.