Без подводных камней

Он лег спать, надеясь, что товарищи не подведут, как сам он тысячу раз не подводил своего учителя в таких ситуациях. Но привезли парнишку с перфоративной язвой и какими-то дико скандальными родственниками, в итоге Виталик доложил начмеду, что ответственный хирург не в состоянии оперировать, потому что пьян, и информация эта каким-то образом просочилась к родителям пациента.

Начмед среди ночи приехал в клинику, сам прооперировал парня, а Шубникова подвергли унизительной процедуре освидетельствования и в несколько дней выкинули из академии и из славных рядов вооруженных сил списали по какому-то неврологическому, но не обидному заболеванию.

Он до сих пор не знал, что это было, почему Виталик позвонил начмеду, хотя мог прекрасно прооперировать пациента сам. Друг говорил, что сомневался в диагнозе, не хотел брать на себя такое решение, ведь все-таки ответственным хирургом был Шубников. Ушивание язвы всегда может вылиться в резекцию, а к выполнению такого объема операции самостоятельно Виталик не считал себя готовым и рассудил, что лучше пусть Саню заметут за пьянку, чем за смерть на столе здорового, по сути, парня.

И логика в его словах была, но только никак не выходило из головы, что две недели назад завкафедрой предупредил адъюнктов, что место ассистента будет одно и отдаст он его Шубникову, как участнику боевых действий и автору хорошей диссертации.

А когда Шубникова выгнали, вожделенное место занял Виталик и сразу женился на Маше.

…Оказавшись на улице, он двинулся по проспекту Стачек.

Быстро дошел до сквера с памятником комсомольцу, рядом с которым располагался очень душевный магазин, оплот синяков со всего района. Точка эта пользовалась настолько дурной репутацией, что когда там разбили окно, новое стекло вставлять не стали, забили фанерой. Покамест Шубников брезговал там бывать, но чувствовал, что час, когда он примкнет к пестрой толпе завсегдатаев, не за горами.

Сейчас она была уже закрыта, но Шубников надеялся, что возле теплится какая-нибудь подпольная торговля для таких бедолаг, как он.

К сожалению, он ошибся. Пришлось вернуться к метро, к кафешке, последнему прибежищу страждущих душ. Он хотел взять с собой, но на целую бутылку не хватило, тогда Шубников взял сто пятьдесят грамм и устроился в углу темного и низкого зала, думая, выпить ли сразу залпом и бежать домой спать или растянуть удовольствие.

Вдруг взгляд зацепился за знакомое лицо.