Без подводных камней

Шубников сквозь стекло смотрел, как подъехало такси, Филипп Николаевич усадил Валерия, помахал ему вслед, а Шубников наполнил свою рюмку и наконец выпил.

Ветров зашагал в сторону метро, наверное, жил совсем близко от станции, остановился на красном сигнале светофора, но когда загорелся зеленый, не перешел проспект, а резко повернул обратно.

Через минуту Филипп Николаевич уже стоял возле столика Шубникова и спрашивал разрешения присесть.

– Уйдите, искуситель, – отмахнулся Шубников.

– Не волнуйтесь, я хочу поговорить с вами о другом.

Не дожидаясь разрешения, Ветров присел на соседний стул. Тут же материализовался официант, но Филипп Николаевич отрицательно покачал головой, и тот исчез.

– Валера мне рассказал вашу историю.

– Это нормально, Саша. Вы позволите себя так называть?

Шубников кивнул и постучал согнутым пальцем по графину:

– Нет, спасибо, во мне уже достаточно, раз лезу в душу незнакомым людям, дальше не хочу развивать.

– Я только хочу сказать, что это нормально. Это не вы слабый, а просто бывают такие вещи, которые человек не выдюжит один.

Шубников пожал плечами.

– Вам, Саша, стыдиться нечего. Вы исполнили свой долг.

– Пафос можете оставить себе для пьес.

– Ничего, – не обиделся Ветров, – у меня много, на все хватит. Видите ли, для той войны я оказался слишком молод, а для этой – слишком стар. Всю жизнь проходил в форме, а по-настоящему защищать родину так и не пришлось.

Шубников потянулся к графину, но Ветров с неожиданной силой придержал его руку:

– Потерпите немного.

– Еще раз повторяю, Саша, вам нечего стыдиться.

– Слушайте, я просто за карьерой ехал.

– Так вам и должны были ее дать. Вы же свою часть сделки выполнили.

– Так мне бы и дали, если бы я все не пропил.

– Коллектив обязан был бороться за вас до конца, а не сливать после первой пьянки.

– Да нет, все правильно они сделали. Я ведь не сантехником работал, а хирургом, кучу народа мог зарезать в ходе этой борьбы.

Кивком головы подозвав официанта, ловившего каждое его движение, Ветров попросил сделать два чая.

– Знаете, Саша, многие ребята, вернувшись оттуда, пьют или другим способом разрушают свои жизни. Будто действительно их послали на смерть и не подумали, что делать, когда они вернутся. Тоже можно понять людей, они отмазались от армии, устроились, увидели хорошие перспективы, и тут вдруг какое-то пушечное мясо лезет вперед.