И так тошно было, еще и они в душу лезли, копаясь в моих мыслях.
На мои вопросы о том, что же все-таки случилось с Авдеевым, отец и брат твердили о том, что в той перестрелке вообще никто не выжил, так как взорвались баки с каким-то горючим. Я до последнего надеялась на то, что Денис выжил и скоро вернется ко мне, ведь его тело тогда не нашли.
Через неделю поползли слухи о случившемся, о том, что Денис пропал без вести. Мой дом днем и ночью сторожили репортеры, пытаясь разнюхать от меня хоть какую-то информацию.
Позже все узнали о том, чья я дочь и Звереву не оставалось ничего кроме как собрать вещи и увезти меня подальше от этого города вместе со своей женой и сыном, которые тоже не желали оставаться.
Мой отчим был совсем не против такого поворота событий, ссылаясь на то, что для меня так будет лучше, к тому же, пока меня не было, они с Андреем нашли общий язык и оба переживали за меня. Кирилл был расстроен не только моим отъездом, но и тем, что произошло с Денисом, хотя о подробностях почти, никто не говорил.
Мне позволили попрощаться с Аней, которая была шокирована всей ситуацией, посадили в машину и повезли в аэропорт, из которого мы полетели прямиком в Ялту, где у Зверева старшего был большой дом. Новые контакты, другая фамилия, иная жизнь…
Потихоньку восстанавливаясь после пережитого ужаса, я решила перевестись в Юридический университет, категорически отказываясь от того, чтобы отец решил все проблемы с отставанием по программе самостоятельно.
Учеба отвлекала меня от посторонних мыслей, помогая на время забыться. Учить и сдавать все предметы за минувший год – то еще испытание, но я со всем справилась и второй курс закончила без долгов по предметам.
На новом месте мне дышалось немного легче, потому что здесь обо мне никто не слышал, никто ничего не знал о моем прошлом, а сам город не подсовывал мне печальных воспоминаний.
Андрей оказался хорошим отцом и заботился обо мне.
С его женой мы тоже поладили, а Павел все еще чувствовал вину передо мной за то, что Дениса не удалось спасти.
Я же понимаю, что сильно изменилась. От маленькой девочки совсем ничего не осталось – вместо нее на меня из отражения зеркала смотрела взрослая девушка, жизнь которой покалечили без права на реабилитацию. За минувший год мои волосы отросли ниже лопаток, а в прядях я иногда замечаю седые волосы, которые появились после убийства Дениса.
