Раз в неделю мы с Пашей ходили в тир, где он учил меня пользоваться разными видами оружия, а потом мы ехали с ним в спортивный зал, где проходили изнурительные тренировки. Брат стал для меня хорошим другом, и я была ему за это благодарна.
Улыбнувшись уголками губ, я достала из кармана кожаной куртки телефон, чтобы переключить песню, скользнула взглядом по главному экрану, и в носу как обычно закололо от подступающих слез. На обоях у меня была установлена наша с Денисом фотография, на ней мы были счастливы.
Я хорошо помню тот день – эта фотография сделана незадолго до того, как меня похитил Абрам."
"Смахнув с глаз слезы, я прикусила нижнюю губу и все-таки переключила песню, откидываясь на спинку лавочки и прикрывая на мгновение глаза, вспоминая нашу с Авдеевым первую встречу.
Он такой самоуверенный и чертовски красивый вошел в актовый зал института и сразу же мне не понравился – от него разило высокомерием. Денис раздражал меня, я буквально ненавидела его, а потом он смог очаровать меня и влюбить в себя.
Этот человек перевернул мою жизнь с ног на голову, и я не жалела о том, что познакомилась с ним, что влюбилась и любила его до сих пор, иначе бы я не стала той, кем являюсь на данный момент…
Я нахмурилась и открыла глаза из-за того, что чей-то влажный нос толкал мои сложенные на коленях ладони. Увидев стоящего перед собой добермана в красном ошейнике, я вытащила из ушей наушники, не отводя взгляда от пса, который, тоже не отрываясь, смотрел на меня, виляя купированным хвостом.
Растерянно повернув голову направо, меня обдало волной жара, а потом бросило в холод, и я почувствовала, как слезы непроизвольно потекли из моих глаз. Осторожно поднявшись со своего места, придерживаясь за спинку лавочки чтобы не упасть, я смотрела на стоящего передо мной мужчину и была не в силах поверить в то, кого именно вижу перед собой.
– Денис, – прошептала я онемевшими губами.
* * *После двух пулевых ранений в грудь и плечо, Авдеева с трудом госпитализировали – мужчина находился между жизнью и смертью, шансы на жизнь были ничтожными.
Врачам удалось остановить кровотечение, но Денис впал в коматозное состояние на четыре долгих месяца. Бронежилет, надетый на него, не давал стопроцентной гарантии на защиту от пуль.
Мой отец позже узнал о том, что Денис жив, но решил промолчать, потому что не был уверен в том, что мужчина когда-нибудь выйдет из комы.
