Без права выбора

Смачивала в тазике одну повязку за другой, оборачивала в нее серебряное кольцо, прикладывала к ране от ножа и слышала глухие крики, полные дикой боли. Дрожала сама, едва не плакала. Но уговаривала себя не отступать, быть решительной и не принимать все близко к сердцу. Это во благо! Потом станет лучше.

Но лучше не становилось. Я изредка протирала лоб графа, шептала подбадривающие слова, мысленно корила себя за предложенный метод и давно уже сдалась бы. Но Агфар не разрешал.

Это было ужасно. Невыносимо, мучительно, жестоко! Действенно…

— Вы еще со мной? Милорд, кивните, — попросила я, промачивая очередную вытягивающую повязку, как вдруг в дверь постучали.

— Войди, — на выдохе отозвался мужчина, а я только сейчас заметила, что за окном рассвело.

— Милорд, меня заметят! — спохватилась я, но не успела встать, как в дверях появился мистер Хиксон.

Он остановился взглядом на мне, перевел его на графа, затем на кучу вытягивающих повязок, почерневших и скинутых горкой на полу. Молчаливо подошел.

— Нет! — словно в агонии выпалил Агфар и отыскал мою руку.

Я закивала, но граф снова отказался. Словно упертый баран! Мне сложно было понять, отчего он упорно не соглашался. Наверное, хотел все контролировать или же чего-то опасался. Вот только я не могла больше смотреть на его муки, оттого уточнила:

— А сон-трава поможет? Мы потратили несколько часов, но результат заметен лишь на груди. Посмотрите.

Следующие пятнадцать минут я подробно описывала мистеру Хиксону свои действия, не забыв упомянуть, как на них реагировал Агфар.

— Тогда какой эффект у сон-травы? — снова спросила я.

— Она усыпляет. Побочных действий нет, и от боли она не избавляет. Однако милорд будет находиться в бредовом состоянии и ощущать все не так ярко.

— Агфар, — прошептала я и села рядом с ним на кровать. Наклонилась к графу, убрала прилипшие ко лбу волосы, — позвольте облегчить вашу боль.

Он отрицательно покачал головой.

— А я все проконтролирую, будто ваш поверенный. Знаю, вы считаете меня неразумной, взбалмошной, невоспитанной и…

— Мышка, — устало усмехнулся Агфар, и я резко отпрянула.

Испугалась собственной реакции на такое простое движение губ. На звучание слова, нашедшего отголосок где-то глубоко внутри меня.