(без) Право на ошибку

Наверное, каждый человек не раз переживает в своей жизни переломные моменты. Становится на следующую ступень своего развития — или падает на дно.

Так происходило со мной. Всю жизнь я только наращивала доспехи и панцирь, а тут вдруг оказалось, что не панцирь мне нужен. Стержня достаточно. Иронии. Самодостаточности и уверенности в себе. А то что разбудили все эти события… Это не плохо. Не ужасно, во всяком случае.

Больно, но жизнь и есть боль.

Я училась быть нежной. Училась улыбаться. Насмешничать без злобы.

Показывать свой страх или беспокойство.

Не только врачам или дочке. Или Томе. Веринскому тоже. Постоянно проверяла его — примет? Не будет издеваться? Интересно ему?

Принимал. Интересовался. Иногда отвечал даже — приоткрывал собственный занавес и давал заглянуть за кулисы.

Не знаю, зачем мне это было нужно. Возможно, чтобы примерить человеческие отношения на себя. Где можно быть настоящей, разной. Не добром и злом в чистом виде, не дурой, не шлюхой, не малолеткой, не ценным работником или бывшей женой, которую очень жалко.

Без ярлыков — просто самой собой со всеми гранями. И притираться этими гранями к другому человеку, смотреть, совпадем ли? Затекать горячим воском в его выбоины, залечивая и заполняя их. Выдохнув от страха, поворачиваться спиной и верить, что удара не последует.

Он, кажется, понимал, что эксперимент. Бесился. Или мне так казалось? Я вообще ни в чем не была уверена. Слишком зыбко. Слишком неожиданно. Слишком недавно я расставила все точки над «и».

Слишком легко было влюбиться в такого Веринского. И, выгнав прочь всех прошлых демонов, заполучить новых.

Он обладал животной притягательностью. Не только для меня. Я смеялась, что вокруг пять баб сейчас будут выжимать трусики, а он лишь пожимал плечами. И раньше не считал, что то, что он ходячий секс, его заслуга. Сейчас тем более."

"Хотя по мне, так его. Не канонический красавец, он умел одним жестом сказать: «Встала и пошла за мной». И самая эмансипированная и замужняя встала бы и пошла.

Это было сильнее, это на уровне настолько глубинных инстинктов, что срабатывало еще возле пещер, когда мы слушались своих мужчин, потому что именно они давали нам жизнь, безопасность и мамонта. И только с ними мы согревались по ночам и чувствовали себя не нечесаными уродками в пеньюаре из вонючей шкуры, а богинями, создающими эту Землю.

Веринский приезжал постоянно. Я сбилась со счета — он то улетал на работу, то прилетал, не желая оставлять нас надолго.