Подхожу к нему и, сжав руку в кулак, демонстрирую Мише.
– Ну как? Начнем заниматься?
– Нет. Ты не читала теорию, ибо кулак ставится не так. А вот таким образом тебе быстро сломают палец.
– Ну научи.
– Нет. Тебе это все равно не поможет отбиться от мужика, тем более в бане.
– Ну и ладно. Так пойду.
– Иди, – равнодушно бросает Миша, пожимая плечами.
Ну ведь не может ему быть все равно! Как можно отпускать того, к кому неравнодушен к какому-то парню в баню? Разве я могла бы отпустить его добровольно к кому-то? А может, мне все кажется? И ему на меня наплевать?
– И пойду.
– Правильно. Иди развлекайся. Главное про гондоны не забудь.
– Я тебя ненавижу!
– Это слишком сильное чувство, так что осторожнее со словами, Маш.
Сейчас, смотря на то, как Миша кидает в пакет свои вещи, до меня наконец доходит, что он собирает свои вещи.
– Ты что, уезжаешь?
– Да.
– В магазин?
– К себе домой.
– Зачем?
Боже, сейчас мой голос похож на собачий скулеж? Ну давай еще не колени встань. Дура!
– Затем, что я там живу.
– Ты больше не приедешь сюда? – кажется, меня сейчас поставили на стул и надели на шею петлю.
– Приеду. Когда тебя здесь не будет, – а вот теперь стул отодвинули в сторону. – Летом.
Грудную клетку как будто действительно сдавило спазмом. Не могу вздохнуть. Ну, давай уже, сделай вдох! Еще чуть-чуть. Да, вот так.
– Ясно.
Не знаю, как мне хватило сил произнести это «ясно» с таким спокойствием. Как только я задышала, захотелось высказать Мише все. Вот только, кто я такая, чтобы что-то ему предъявлять? Мы ведь не пара.
Я сколько угодно могу думать о том, что у нас все взаимно, равно как и выстраивать в своей голове планы, как и что у нас будет. Но в реальной действительности все по-другому. И он не изменится. Самое противное, что я не хочу его менять. Именно в такого бесчувственного хама и грубияна я влюбилась. Только проблема в том, что, будучи таким, он не изменит своего отношения ко мне.
Зажмуриваю глаза, как только предательские слезы начинают стекать по щекам.
Все пройдет. Подумаешь, два с половиной дня с ним прожила бок о бок. Мне просто снова нужен двадцать один день, чтобы привыкнуть к другому. Все будет хорошо. Обязательно будет.
– Маш, иди закройся.
Вытираю тыльной стороной ладони слезы и, натянув на лицо едва заметную улыбку, иду в коридор. Только не смотреть на него. Только не смотреть.
– Не ходи в лес. Иначе, это может плохо закончиться.
– Одна не буду, – не выдерживаю, поднимаю на него взгляд. – Все?
– Все.
