Безумная одержимость (ЛП)

— Почему тебя волнует, что люди говорят?

— Туз женится, и мы должны соблюдать приличия с Абелли.

— О-о-о, да. Бедная Адриана.

Я надула губы и сделала глоток.

— В это воскресенье ты пообедаешь с Ричардом.

— Да, сэр. — я закатила глаза.

— И эта история с Винсентом должна остыть. Немедленно.

Его взгляд стал жестким.

— Обещаю тебе, что там, где дело касается Винсента, огня не бывает.

Какая-то часть меня хотела, чтобы это было так, быть втянутой в интенсивный роман, в котором мы оба скорее умрем, чем останемся друг без друга.

— Где Джианна, там и огонь, — пробормотал Лука, отталкивая мои ноги и поднимаясь.

Он издал звук подтверждения и закрыл за собой дверь.

Как и большинство вечеров, я направилась на кухню. Рецепт был мамин. Так было со всем. Некоторые из них я забыла или не успела расспросить, и часто представляла себе, как поеду в Чикаго в сиянии славы, чтобы забрать ее старые рецептурные тетради. Мое воображение было печальным местом.

Запах карбонары заполнил квартиру, когда я сидела за столом с тарелкой.

Тихое тиканье часов притупило мой разум. Где-то внизу на оживленной улице завыла сирена. Включился кондиционер.

Я накрутила макароны на вилку и откусила.

К сожалению, одиночество все еще процветало в свете.

Музыка лифта, тихо играющая на заднем плане, с таким же успехом могла стать криком, когда я шла по проходу своего местного магазина. Я вздохнула, потирая висок. Стрельба всегда вызывала у меня ужасную мигрень.

Я схватила с полки пузырек ибупрофена и бросила его в корзину. Я просматривала лак для ногтей, когда начался хаос.

— Всем лечь, немедленно!

Двое мужчин в черных лыжных масках ворвались в магазин, хлопнув дверью о стену.

Тот, что повыше, выстрелил в потолок.

— Ох, ради бога, — пробормотала я.

Один из их взглядов остановился на мне. Мои глаза расширились, и я легла на пол.

Кто-то закричал. Заплакал ребенок. Другой молился: Hail Mary.

Мужчины в масках — которые были очень невнимательны к другим, я могла бы добавить — крались к прилавку с рецептами.

— Дай нам то, что мы хотим, и мы никому не причиним вреда.

Я с трудом открыла пузырек с болеутоляющим. Дернув слишком сильно, крышка слетела, и таблетки рассыпались по полу. Светловолосая женщина с другой стороны прохода, сжимающая сумочку, смотрела на меня с недоверием. Я боролась, чтобы не закатить глаза. Как будто у нее никогда не было мигрени в неподходящее время. Я положила в рот две таблетки.