Безумная одержимость (ЛП)

Он был моей любимой фантазией, в то время как я была уверена, что он прокладывал себе путь через каждую светловолосую светскую львицу, где бы он ни находился в течение последних трех лет.

Разочарование пронзило меня. А потом в груди расцвело еще худшее чувство — колючий стебель без розы; чувство, которое я подавляла каждый раз, когда думала о нем: непринятие.

— Мы оба знаем, что это неправда.

Отложив брошюру в сторону, я скрестила ноги и откинулась на руки.

— Дай угадаю, ты три года проработал в бюро, чтобы осуществить свою мечту о моделировании мужского нижнего белья.

Он покрутил часы на запястье, раз, два, три. Засунув руки в карманы, его взгляд ласкал мою кожу так сильно, что я едва могла дышать. Он выглядел задумчивым, но что-то скрывалось под этим... зарождающаяся искорка огня.

Я подавила странное волнение.

— Нет? — поинтересовалась я. — Ты шантажировал какую-то несчастную девушку, чтобы она вышла за тебя замуж, а потом вы купили дом в пригороде и родили двоих детей.

Это был явный негатив.

— Ты побывал в Антарктиде и понял, что это твой дом.

Я была так довольна собой за это, и это было заметно.

— Хорошо. Вон тот персонал в любую минуту направится сюда, чтобы расспросить тебя о твоих отношениях с Тузом. Ты можешь уйти со мной или разбираться с этим в течение следующих нескольких часов.

Я взглянула на специального агента, о котором шла речь. Он был привлекательным мужчиной, но мое внимание, казалось, не могло сосредоточиться ни на чем, кроме того факта, что он носил Asics со своим темно-синим костюмом.

— Меньшее из двух зол, не так ли? — пробормотала я, соскальзывая и становясь перед ним. — Показывай дорогу, офицер.

— Не очень хорошо разбираешься в характерах, — сказал он с мрачной ноткой в голосе.

— Да, у всех нас есть свои недостатки.

— Некоторые больше, чем другие.

Меня охватило раздражение. Я подняла на него взгляд, жалость скривила мои губы.

— Ты совершенно прав.

— Все еще думаешь, почему я не трахнул тебя, а?

Я замолчала и закрыла глаза, когда гнев пронзил меня.

— Единственное, что я думаю о тебе, это то, как освежается Нью-Йорк, когда тебя в нем нет.

— Никогда не пойму, как тебе удалось так долго продержаться с таким ужасным чувством направления.