Вдруг на какое-то время после снятия порчи метка станет особенно болезненной?
Как только чайник был наполнен, она вернулась на исходную позицию — к двери комнаты повышенного комфорта.
Дубль два. Тереса всё делала решительно. Вошла. Приблизилась к кровати. Сорвала одеяло. Порассматривала (это самая приятная часть). Полила водой.
— С ума сошли?! — прорычал Джозеф. — Вы кто?!
Реплика была отыграна идеально. Ему только в театре выступать. Он сделал несколько глотков сыворотки.
Они переглянулись и уставились на метку.
Вот зараза! Она и не думала хоть как-то реагировать на их старания — продолжала оставаться в точности такой, какой и была.
— Я знаю, что не так, — Джозеф посмотрел на Тересу. — Дело не в воде, дело в вас.
— Почему во мне? — возмутилась Тереса. Она тут старается, воды не жалеет, а её обвиняют?
— Когда вы тем утром шли будить своего одногруппника, вы были воинственной и напористой, вы ему угрожали, у вас искры из глаз летели…
— Хотите сказать, сегодня я всё делаю слишком мягко? — перебила Тереса.
— Да, — провокационно улыбнулся он.
Ладно. Сам виноват. Хочет пожёстче, будет пожёстче! Хочет повоинственнее, будет повоинственнее!"
"— Хорошо, дьер Джозеф. Прячьтесь, ибо я иду на исходную позицию! — произнесла Тереса напористо.
— Уже лучше, — снова улыбнулся он и тоже занял исходную позицию — под одеялом.
Тереса вышла и зашла. О, она была словно вихрь. Она не шагала, а летела к кровати.
— Вилзорт, а ну, поднимайся! — скомандовала грозовым голосом. — Если проспишь, Тоцкий тебя убьёт! Но сначала это сделаю я!
Ух, как она сорвала одеяло! Оно испуганной овечкой отлетело в сторону.
Ух, как она полюбовалась открывшимся её взору образцом мускулистости!
— Прогульщикам — бой! — пригрозила воинственно. В ход пошёл чайник. — Я не позволю запятнать честь академии! Будешь у меня ходить по струнке!
Брызги со лба Джозефа летели в разные стороны.
— Что вы себе позволяете?! — отбивался он от ледяной воды.
И здесь по сценарию должно было идти его возмущение, но он издавал звуки подозрительно похожие на сдавленный хохот.
Будто его разбирает смех, но он прикладывает героические усилия, чтобы сохранить серьёзность.
— Тереса, вы превосходны…
Нет, он явно хохотал.
— …в студенческом драмкружке участвуете?
Джозеф аккуратно разжал её пальцы, стискивающие ручку чайника, и отставил его в сторону. Его руки были приятно тёплыми. Ему и ледяная вода нипочём.
Обезоружив Тересу, он прильнул к колбе с сывороткой.
— Вкус, как у крепкого кофе, — поделился Джозеф.
