"
"Он жил отдельно, но к старикам забегал почти каждый день, когда на час-другой, а когда и на десять минут, только проведать и занести продукты. Личную жизнь вел, как он сам выражался, по мере возможности: было свободное время – были женщины и отношения, не было времени – не было и всего остального. Когда четыре года назад стали появляться деньги, попробовал свои силы с дорогими девушками из эскорт-услуг, но быстро надоело: кроме хорошего секса, от них ничего получить не удавалось, им было все равно, умен партнер или глуп, силен или слабоволен, лишь бы платил.
С ними не удавалось царствовать, править, быть богом и волшебником. Зато удавалось с миленькими простушками, с которыми так забавно и легко было знакомиться и на просторах Интернета, и просто на улице или в транспорте. О женитьбе Вадим не помышлял, понимая, что ни одна семейная жизнь не выдержит его постоянной заботы о бабуле и деде. А уж если речь зайдет о ребенке, то вообще кранты.
И потом, какая может быть жена с его-то побочным приработком? В Группе семейных нет, только одиночки, такова «кадровая политика» их шефа. Когда-нибудь, когда Вадим накопит достаточно денег и не нужно больше будет заботиться о тех, кто его вырастил, он, наверное, подумает о собственной семье. Но не факт. Его вполне устраивает существование холостяка и свободные отношения. Ему всего тридцать четыре, а жениться и в пятьдесят не поздно, если что.
Он слишком рано начал взрослую жизнь, связанную с ответственностью и необходимостью заботиться и зарабатывать.
Он не успел дожить свое радостное, бесшабашное, веселое юношество, свободное от обязанностей и обязательств и наполненное компаниями, тусовками и легкомыслием. Но подросток в нем не умер, он жил и постоянно давал знать о себе, причем, как ни странно, с годами все сильнее, словно настойчиво требуя вернуть то, чего был когда-то лишен.
Именно этот подросток, шкодливый и по-детски жестокий, сейчас нашептывал Вадиму: «А классно ты подставил Каменскую! Рассчитался за Вику.
Шеф сказал, что все сделали, как надо, все сработало. Хорошо бы ее вообще посадили, и на подольше. Так ей и надо!»
А еще подросток, уютно и надежно обосновавшийся внутри взрослого Вадима, очень любил власть. Ощущение могущества, превосходства. Уверенность, что без него никак не обойтись, не принять решение, не добиться желаемого.
