Безжалостное обольщение

— А я не собираюсь сидеть в какой-нибудь душной гостинице и бить баклуши только потому, что у вас слишком буйное воображение, — вспылила Женевьева, возмущенная ворчливым упреком, которого не заслуживала: ведь всю дорогу вела себя примерно.

Пришпорив коня, она помчалась рысью, обогнав своих сопровождающих.

Доминик не знал, кого из них двоих — Сайласа или Женевьеву — утихомиривать первым. Но пока он колебался, Сайлас снова невозмутимо сказал:

— Лучше, если я буду все же смотреть в оба, месье.

— Да, нам надо держать ухо востро, — согласился Доминик так же невозмутимо.

Оставив, судя по всему, уже смягчившегося Сайласа, Доминик поскакал вперед и догнал Женевьеву. В течение нескольких минут она не обращала на него никакого внимания, потом сказала:

— Надеюсь, ты не ждешь, что я стану просить у него прощения. Матрос был не менее груб, чем я.

— Он беспокоится за тебя, и у Сайласа в отличие от тебя не было возможности выучиться хорошим манерам, — назидательно сказал Доминик.

Женевьева снова помолчала, потом призналась:

— Я немного зарвалась, конечно. Но Сайлас делает из мухи слона, и я не собираюсь трусливо сидеть за запертой дверью в какой-то набитой людьми гостинице…

— Никто тебя и не заставляет, — успокоил ее Доминик. — Я собираюсь снять дом. Просто тебе нельзя будет выходить из пего без сопровождения. Я не слишком многого требую?

— Может статься, что и слишком, — серьезно ответила Женевьева.

— Будем надеяться, что такого не случится, — мягко возразил Доминик.

Капер подавил раздражение, которое в обычное время вырвалось бы из него гневной тирадой. Ведь Женевьева не намеренно злила его, она лишь по обыкновению о простых вещах говорила просто и прямо, как в голову придет.

Женевьева вдруг не к месту засмеялась:

— Что это ты такой покладистый в последнее время, Доминик? Я думала, ты станешь нарочито спокойным и очень сердитым после того, что я сказала.

— Так ты меня провоцировала? — воскликнул он почти весело — смех Женевьевы был таким заразительным!

— Нет, не совсем. Просто раньше, даже если я не намеренно провоцировала тебя, тебе всегда так казалось, я уже привыкла к этому. А теперь никогда не знаю, какой реакции от тебя ждать.

— Ты хочешь, чтобы я вернулся к старому? — удивленно спросил он.