Безжалостное обольщение

 — Это был Чарлз Чолмондели, за его тщательно изображаемым дружелюбием угадывалась горечь жестоко обманутого человека. — Вы получили от нас все, что вам было нужно, — информацию, и, видимо, принимаете нас за…

— Думаю, мадам Делакруа сама знает, за кого нас принимает, мой дорогой друг, — мягко перебил его князь Сергей, поскольку обвинительный тон англичанина грозил сорвать задуманную ими черную комедию.

— Итак, мадам, мы будем играть в пике, — сказал Себастиани с неожиданным добродушием. — Ставки прежние, разумеется.

— Мы бросим жребий, кто будет играть с вами первым, кто вторым и так далее.

— Вы ведь не слишком устали, не так ли? — вкрадчиво спросил князь Сергей. — Ночь обещает быть долгой.

— Разумеется, мы все рассчитываем, что долг чести будет выплачиваться немедленно, как и полагается, — добавил англичанин. К нему явно вернулось прежнее дружелюбие.

Женевьева почти физически ощутила тяжесть навалившегося ужаса. Конечно, она не сможет, поочередно играя со всеми четырьмя, у всех выигрывать, поскольку очень скоро утратит способность держать в голове сброшенные карты, начнет путать расклады текущей и предыдущих партий и каждый раз, проигрывая, должна будет расплачиваться собственным телом.

— Зачем вам нужен этот фарс? — Голос ее звучал на удивление ровно. — Почему вы просто не возьмете то, что все равно рано или поздно вам достанется? Разве насилие, если назвать его другим словом, лучше пахнет? — Но даже произнося эти горькие слова, она понимала, что нужно соглашаться на пике, потому что это позволит выиграть драгоценное время.

И тогда Доминик успеет!

— Помилуйте, мадам, вы ведь не откажете нам в удовольствии отомстить более изысканно? — почти прошептал Себастиани, раскалывая орех и галантно кладя ядрышко на ее десертную тарелку. — Голая сила. Как это грубо! Да к тому же при наших условиях останется по крайней мере иллюзия того, что от вас кое-что зависит.

— За что я должна вас, видимо, поблагодарить! — холодно добавила Женевьева. — Ну что ж, начнем? Или вы хотите усилить свое безоговорочное превосходство, дождавшись, когда меня начнет клонить в сон?

По какой-то неведомой причине это обвинение в не джентльменском поведении уязвило мужчин.

Женевьева почувствовала некоторое удовлетворение, хотя понимала, что сослужила себе дурную службу. Ведь чем больше времени тратить на пустые разговоры, тем лучше для нее. Но что сделано, то сделано — ее партнеры сбросили маски галантности, и впервые за этот вечер она увидела истинные лики врагов.