Безжалостное обольщение

 — Никто к Элизе и не прикоснется. Поверь, Доминик не насильник.

— Ты так страстно убеждаешь меня в этом, потому что сам отлично понимаешь, что подобная мысль прежде всего и приходит в голову, — парировала Женевьева. — Тот, кто мог заварить такую дьявольскую кашу только затем, чтобы достичь столь ничтожной цели, способен на все. А после сегодняшнего утра… — Впрочем, эту незаконченную мысль она оставила при себе.

— Цель не так уж и ничтожна, — возразил Николас. — Идеальное убежище для кораблей должно быть совершенно секретным, иметь выход к основным водным путям и располагаться близко от верфи, где можно сделать любой ремонт судам.

Ты хоть понимаешь, как мало мест, отвечающих всем этим требованиям?

— А как же он обходился до сих пор?

— Место его последнего укрытия кто-то выдал британцам, те устроили засаду, — чуть ли не хвастаясь, поведал Николас. — Произошло сражение, и некоторые из судов Доминика теперь серьезно повреждены. В настоящий момент флот стоит на якоре в устье реки, но он не хочет ремонтировать его на виду у почтенной публики и вообще делать свои действия достоянием новоорлеанской общественности.

Так что, пока не найдет себе другого убежища, капер вынужден бездействовать. — Губы Николаса искривились в нервной улыбке. — Но он нетерпелив, Женевьева, и ненавидит прозябать в праздности. Делакруа положил глаз на плантацию твоего отца и меньшим не удовлетворится.

— Мне безразлично, как он будет прятать свои корабли на нашей плантации, — объявила Женевьева, поднимаясь на ноги с той решимостью, которая всегда так пугала ее кузена.

 — И мне все равно, вынужден ли будет папа уступить желаниям капера. Но я не стану безучастно наблюдать, как Элиза болтается между ними, словно щепка на волнах. И я до сих пор не понимаю, как ты мог позволить вовлечь себя в подобную аферу. Ты не подумал, что папа сделает с Элизой, если из-за ее глупого тщеславия потерпит такое сокрушительное поражение? Да он твою кузину растерзает.

— Нет, не растерзает, — возразил Николас, довольный тем, что теперь ему не нужно врать, — ты забыла о Лоренцо.

Твой отец не позволит, чтобы хоть намек на подозрение закрался в душу жениха. А выместить свой гнев на Элизе так, чтобы Лоренцо не захотел узнать, за что и почему он это сделал, Виктор не сможет. Нет, он просто станет подталкивать Лоренцо к тому, чтобы ускорить день свадьбы. А это, — сурово добавил Николас, — для всех будет лучше. На свободе Элиза небезопасна.

Женевьева молча обдумывала услышанное.