Вошедший был слишком низким и худым для Фореста, а когда откинул капюшон, стараясь удержать в руках другие свертки, Айрис увидела светлые волосы, вьющиеся из-за дождя, и блеснувшие на носу очки.
Айрис резко выпрямилась.
Она никак не ожидала увидеть в своей квартире этого человека.
– Приндл?
29
Сигнал с пятого этажа
Сара Приндл застыла. Ее рот округлился идеальной буквой «О», а потом она воскликнула:
– Уинноу? Я так рада, что ты вернулась! Мы не ожидали тебя так скоро!
«Мы?» – с изумлением подумала Айрис, но без заминки поспешила к Саре, чтобы забрать у нее пакеты.
Они были тяжелые и теплые, с ароматным ужином. Айрис сложила их на кухонный стол рядом с пишущей машинкой и повернулась, чтобы повесить мокрый плащ Сары.
– Не знаешь, когда Форест вернется? – нерешительно спросила она, чувствуя себя чужой в собственном доме.
Сара подобрала упавший багет, после чего сняла запотевшие очки и вытерла их краешком блузки.
– Должен быть дома с минуты на минуту. Обычно он приходит раньше меня, и… – Она осеклась с гримасой неловкости.
– Прости, наверное, это кажется ужасно странным.
– Все хорошо, Приндл, – сказала Айрис. – Правда. Как я понимаю, вы с моим братом теперь пара?
Сара зарумянилась.
– Нет! То есть… наверное. Если он сделает мне предложение. Но нет. Я честно не ожидаю, что это случится.
На кухне засвистел чайник.
– Давай сядем и выпьем чаю, – предложила Айрис, направляясь к плите. – И ты расскажешь, что случилось, пока меня не было.
Сара кивнула, но теперь побледнела, как будто волновалась о том, как воспримет новости Айрис.
Айрис, если честно, не знала, что и думать, но ей не терпелось услышать, что скажет Сара. Она поставила на стол чайный поднос.
– Эм, – начала Сара, ломая пальцы. – Прости, что застигла тебя врасплох, Уинноу.
– Тебе не за что извиняться, – поспешно ответила Айрис. – Правда. Я просто… удивилась, но только потому, что мой брат после возвращения с фронта стал очень скрытным и замкнутым.
– Знаю, – вздохнула Сара. – Все началось, когда однажды вечером я пришла узнать, есть ли у него вести о тебе.
Я постучалась, не ожидая застать кого-нибудь дома, потому что было очень тихо. Но потом он открыл дверь и выглядел… печально. Я поняла, что он сидел один в темноте.
У Айрис ком подступил к горлу. Ей было страшно представлять Фореста таким, и ее затопило чувство вины, словно она пыталась дышать под водой. «Не надо было его бросать», – подумала она, но потом поняла, что, если бы осталась дома, Хоукшир бы пал.
