— Она проводит больше времени, раздавая все свое дерьмо, чем кто-либо в семье. Только в прошлом году она потратила почти девять миллионов долларов на благотворительность и провела более двух тысяч часов общественных работ. Это как будто она…
— Виновата, — констатировала я. Давать было нормально. Давать, чтобы выглядеть лучше, было нормально, но это выходило далеко за рамки этого.
Это может быть проблемой. Обе женщины, похоже, любят этот образ жизни и ненавидят его… Просто великолепно.
Подняв последнюю подборку фотографий, я понял, кто они такие — весь мир знал.
— Седрик А. Каллахан, которого назвали в честь первого Каллахана, пятьдесят четыре года, и его жена Эвелин Каллахан, пятьдесят один год, следят за тем, чтобы их дети хорошо размножались, — заявил он, откладывая папку.
— Федель, неправильно осуждать, — я ухмыльнулась. Правда в том, что я была слегка впечатлена, а требовалось немало усилий, чтобы произвести на меня впечатление.
Я могла бы сказать, что зеленые глаза Лиама достались ему от матери, в то время как его более темные черты лица достались ему от отца.
Все они были довольно привлекательны собой, и, насколько я могла судить, все было дано Богом, за исключением Барби из Малибу. Это хорошо, но я могла бы сказать, что она проделала большую работу. Тем не менее, все они выглядели готовыми к обложке журнала. Это почти тошнотворно.
— Мэм, какого черта Седрик отступает и позволяет своему второму сыну взять верх? В этом нет никакого смысла. Я проверил его медицинскую карту, и с ним все в порядке.
Я не спеша потягивала теплое вино, разглядывая фотографии. Федель был прав. Такие люди, как мы, просто так не уходили в отставку. Мы не уходили на пенсию. Мы умирали, а потом кто-то пытался заменить нас. Но я думаю, что знаю Седрика немного лучше, в конце концов, мой отец часто говорил о нем.
— Все, что я знаю, это то, что он не хотел руководить, но у него не было другого выбора после смерти его брата. Теперь он смывает кровь со своих рук на своих сыновей.
Федель нахмурился, качая головой, глядя на фотографию.
— Ирландцы и их гребаная драма.
— Мой отец тоже потерял своего старшего брата, Федель. Мы, итальянцы, тоже драматичны.
— Да, но они все равно нуждаются в вас больше, чем вы в них.
— Жены вовлечены в бизнес? — спросила я, игнорируя его. Эвелин выглядела слишком мило, ее песочно-каштановые волосы были изящно уложены под большой шляпой, но опять же, именно моя бабушка научила меня стрелять из моего первого пистолета.
