К одиннадцати годам я проходила домашнее обучение по алгебре в колледже, по настоянию моего отца, рукопашному бою. К семнадцати годам я знала бизнес как свои пять пальцев. Федель был прав. Я бы в мгновение ока всадила ему пулю в голову, если бы он дал мне повод, а Федель мне нравился.
— Мисс Джованни, мы в Чикаго, — сообщил мне пилот, когда я поднялась со своего места.
Монте, мой телохранитель и третий по старшинству, открыл дверь самолета и вышел первым, за ним еще двое мужчин несли мои вещи. Придурок Нельсон стоял в передней части самолета, изо всех сил стараясь не встречаться взглядом ни с кем из нас, когда мы подошли к нему.
— Х-х-хорошего дня, мисс Джо-ван-ни.
Передавая ему мой пиджак, он уставился на меня широко раскрытыми глазами.
— Отнеси это своей сестре и дай ей знать, как близко ты был сегодня к смерти, и пока ты этим занимаешься, найди свои яйца, пока я снова тебя не увидела.
С этими словами я вышла и обнаружила, что меня ждет блестящий черный лимузин.
Остановившись рядом с Монте, я постаралась не закатить глаза.
Куда я иду, на выпускной?
— Монти, узнай, сможешь ли ты достать мне машину белого цвета… И поскорее, — я вздохнула. Мне не хотелось, чтобы меня везли. Я хотела сесть за руль. Мне нужно было сесть за руль. Это было одно из моих четырех увлечений. Плавание, стрельба, секс и скорость были единственными четырьмя вещами, которые могли помочь мне очистить разум.
— Да, мэм, — сказал он, доставая телефон и уже разговаривая с кем-то.
Если Федель был моей правой рукой, то Монте был моей левой. Его никогда не заставали врасплох. Ему не нужно было, чтобы его узнавали или даже видели, и он говорил только тогда, когда это было необходимо. В отличие от нас с Феделем, он был единственным наполовину итальянцем. Его светлые волосы делали его похожим на Донателлу Версаче из Walmart3.
Федель встал рядом со мной и протянул мне мой телефон. Был только один человек, у которого был этот номер.
— Ciao, padre4, звонишь, чтобы убедиться, что я села в самолет? — спросила я, пока Монте и Федель договаривались о новой машине.
Он засмеялся, прежде чем закашляться.
— Il mia bambina dolce5. Я бы никогда не усомнился в тебе. В конце концов, именно ты продлила соглашение.
В контракте говорилось, что я охотно выйду замуж за Лиама Алека Каллахана и объединю наши семьи. Орландо и Седрик подписали контракт пятнадцать лет назад, когда впервые создали его.
