Бьянка, благочестивая невеста

Язык Амира ласкал, танцевал и любовно дразнил, а ароматное дыхание завораживало и пьянило. От избытка ощущений Бьянка едва держалась на ногах.

Амир сгорал от вожделения. Пытаясь хоть немного охладить пыл, прервал поцелуй и на миг выпустил любимую из объятий. Учитывая печальное прошлое, он не желал торопить первый опыт истинной страсти, однако и остановиться уже не мог. Ощущение близости доставляло физическую боль, но все же он твердо решил не спешить и в первый раз овладеть любимой неторопливо и бережно.

И вдруг услышал неожиданные слова:

— Знаю, милый, знаю.

Ты готов обращаться со мной, как с хрупким цветком, но я вовсе не хрупкий цветок. Ждала тебя всю свою жизнь. Ты не сможешь сделать ничего, что напомнило бы мне о Ровере. Желаю тебя так же страстно, как ты желаешь меня. Понимаешь, что я хочу сказать? — Она взяла принца за руку и повела в дом. Вместе с ним поднялась по лестнице на второй этаж, вошла в свою спальню и плотно закрыла дверь.

— Любимая, ты не познала страсти того, кто пылает истинным чувством, — прошептал Амир, пока она расстегивала на нем рубашку.

Теплые ладони скользнули по груди, и он не смог сдержать стон. Бьянка слегка наклонилась и поцеловала плоские твердые соски.

— Хорошо, что ты не надел куртку. — Руки занялись тесемками широких шаровар.

— Ах, милая, ты сама не знаешь, какого зверя будишь. Он жаждет проглотить тебя целиком.

Бьянка приподнялась на цыпочки и жарко зашептала на ухо:

— Хочу увидеть тебя обнаженным, любимый. Так долго ждала и боялась, что придется ждать вечно.

Но вот Ровере мертв, а я на свободе и могу поступать по собственной воле. Было бы приятно созерцать тебя во всей красе, мой принц. Очень приятно, если говорить честно. Неужели считаешь, что порядочная женщина не способна испытывать вожделение, томиться от нетерпеливого желания?

Сказать по правде, именно так он и думал. Амир действительно полагал, что должен разбудить дремлющую страсть, а неожиданно узнав, что страсть уже проснулась, не счел нужным скрывать радость.

— Мне тоже не терпится тебя раздеть, — прорычал он и, не теряя ни мгновения, занялся шнуровкой на корсаже.

Медленно спустил платье и обнажил прикрытую тонкой сорочкой прелестную грудь. Наклонился, провел губами по округлым холмам. Бьянка вздрогнула, и вершинки набухли, словно нежные бутоны.

— Готов бесконечно поклоняться твоему телу, любимая, — страстно прошептал Амир. Они продолжали по очереди раздевать друг друга до тех пор, пока оба не предстали в великолепии своей красоты.