Бьянка, благочестивая невеста

Амир опустился на колени. Закрыв глаза, потерся щекой о теплую шелковистую кожу. Ощущение оказалось изысканным почти до боли: любимая была совершенна, безупречна во всех отношениях. Желание сделать ее своей стремительно росло, однако Амир проявил редкую выдержку. Нет, время еще не пришло.

У Бьянки закружилась голова: простая радость от прикосновения возлюбленного стала неожиданным, а оттого еще более дорогим подарком. Супружеский опыт оставил кошмарные воспоминания, однако та страсть, которая до сих пор не покидала родителей, подсказывала, что так быть не должно.

И вот с Амиром все оказалось сказочно красиво: так, как представлялось в девических грезах. Он встал, взял любимую на руки и отнес на постель.

Бьянка заметила убедительное доказательство его вожделения и улыбнулась.

— Не тяни. У нас еще будет время для всего остального. Ты желаешь меня прямо сейчас, так не томись, возьми — и я познаю вкус истинной страсти, а не грубого животного обладания. — Она легла и раскрыла объятия, приглашая.

Амир с радостью уступил. Он любил эту восхитительную женщину, а она призналась, что любит его.

— Позволь еще мгновение, — попросил он. Покрыл поцелуями грудь, скользнул губами вниз. Бьянка тихо, восторженно вздохнула. И вот, наконец, он накрыл ее собой.

— Все, больше не могу. — Расположился в развилке бедер и медленно, очень медленно вошел. Она давно не знала мужчины, а потому, как он и предполагал, оказалась очень узкой и тугой, однако встретила горячей влагой.

Внутренние мышцы крепко его сжали, будто обняли, и Амир застонал от наслаждения. Жадно поцеловал в губы и ощутил искренний, жаркий ответ.

— Ну же, действуй! — с неожиданной настойчивостью прошептала Бьянка. — Не бойся, не испугаюсь. Все это время я тосковала ничуть не меньше, чем ты. Не береги меня: твоя нежная страсть совсем не похожа на грубое насилие Ровере. Овладей мной так, как мечтал! Покажи глубину своего чувства. Умоляю, милый!

Амир сгорал от нерастраченного вожделения, а потому не стал медлить и дал волю давно копившимся силам.

Он чувствовал, как она трепещет в объятиях, и все же не останавливался ни на миг, будто пытался за один-единственный раз наверстать упущенное, хотя и сам отлично понимал, что это невозможно.

Стремясь оказаться ближе, Бьянка обвила ногами его бедра и теперь возносилась все выше и выше — до тех пор, пока не почувствовала себя на вершине блаженства.