Но думаю, больше это не повторится. Никогда не говори «никогда», но мне так кажется.
Билли, который знает, что это совершенно точно не повторится, кивает.
— Друзья? — спрашивает Фил.
Он обнимает ее и целует в щеку.
— Друзья навек.
Утро еще раннее, но народ на Эвергрин-стрит встает рано. На крыльце дома напротив сидит в кресле-качалке Диана Фасио. Она закуталась в теплый розовый халат и попивает кофе. Билли открывает пассажирскую дверь «тойоты» и придерживает ее для Фил. Когда он обходит машину, чтобы сесть за руль, Диана показывает ему два больших пальца.
Билли приходится улыбнуться в ответ.
6
Когда приезжают фургоны с едой, Билли идет за тако и колой. Джим Олбрайт, Джон Колтон и Гарри Стоун — «молодые юристы», прямо герои какого-нибудь сериала или романа Гришэма — машут ему рукой и подзывают к себе, но Билли говорит, что хочет поесть в кабинете, за работой.
Джим в ответ на это произносит цитату:
— «Никто на смертном одре еще не жалел, что слишком мало времени проводил в офисе», — сказал Оскар Уайльд перед тем, как отбыть в лучший мир.
Билли мог бы ответить Джиму, что вообще-то Оскару Уайльду приписывают совсем иные предсмертные слова: «Либо эти обои, либо я», — но только молча улыбается.
На самом деле он просто не хочет проводить время с этими ребятами. Не потому, что они ему не нравятся, а наоборот — потому что они ему по душе. И Фил, похоже, решила взять отгул. Он надеется, что в среду и четверг она тоже не выйдет на работу, хотя это уже маловероятно.
Когда он входит в офис, звонит телефон Далтона Смита.
— Даллон, дружище! — восклицает Дон Дженсен. — Вернулся?
— Ага.
— Как делишки? Как там Даффи и Уоллер?
— У нас все отлично. Живем припеваючи. Как вы? — Вообще-то Билли все понял по голосу Дона. А ведь на дворе практически утро.
— Лучше некуда! — Язык у него заплетается, и вместо лучше он говорит «лушше». — У Бевви тоже. Скажи «привет», Бевви!
Издалека доносится вопль:
— Привет, зайка! — И пронзительный смех.
Значит, она тоже выпила. Непохоже, чтобы они оплакивали усопшую.
— Бевви передает привет, — говорит Дон.
— Да, я слышал.
— Даллон… дружище… — чуть тише произносит Дон. — Мы теперь богачи.
— Серьезно?
— Ага. Адвокат сегодня утром зачитал завещание. Мама Бевви оставила нам все: акции, накопления. Почти двесси тыщ долларов!
На заднем плане Бевви издает победный клич, и Билли невольно улыбается.
