Бисцион-3

Он остановил процессию перед Собором Рождества Девы Марии и перед глазами предстала картина, как они еще недавно прогуливались вместе с Дианой. Он помнил, как горели ее глаза. Она была восхищена этой постройкой. И там был алтарь…

«Как только я вернусь, мы обязательно зайдем внутрь. Не стоит ждать времени, когда его достроят»,— произнес он тогда, прикладывая ее ладонь к свое груди.

Они никогда не зайдут внутрь, держа друг друга за руки. Она так и не увидела, что творится внутри Собора.

Стефано спешился, и в тишине города поднял на руки Диану.

Они зайдут туда вместе! Потому что она так хотела! Потому что он ей обещал!

Преодолевая небольшие ступеньки, он занес ее на руках внутрь, оставляя позади свой народ. Ему хотелось остаться с Дианой наедине…

Самое сложное время, когда ты остаешься один и точно знаешь, что это одиночество никто не нарушит. Стефано провел возле тела жены всю ночь, стоя на коленях, потому что не в силах был больше стоять на ногах.

Он плакал столько, сколько мог позволить себе великий воин. Он произносил слова, жалея о том, что не произносил их раньше. Он вспоминал каждую минуту их жизни, коря себя за то, что не ценил. Он молился и желал лечь рядом с ней.

А наутро, выйдя из Собора, он увидел тысячи людей, которые спали прямо на земле. Увидев перед собой герцога, они засуетились и поднялись на колени. Они скорбели всю ночь.

— Ломбардия не видывала герцогиню милее сердцу для своего народа! — Произнес он,— Господь скорбит вместе с нами.

После этих слов закапал дождь, как подтверждение его слов. А Стефано, несмотря на него, вскочил на Неро и поехал за город. Его путь лежал в лес, туда, где однажды они с Дианой узнали о проклятье, где так жестоко изменилась их жизнь.

Он оставил коня на поляне, а сам неспешно шел вглубь. Он шел наугад, как подсказывало ему сердце. Иногда казалось, что Диана рядом, облаченная в белое платье, показывает ему дорогу.

И он вышел к лачуге, остановившись возле него и боясь заходить.

— Проходи,— послышался старческий голос.

Он опустил голову и зашел, сразу вспомнив тот день, когда Диана ударилась головой и лежала здесь на старом тряпье. Сейчас здесь мало что изменилось, появилась только люлька в дальнем углу. Старуха что-то варила, помешивая деревянной палкой.

— Хочешь забрать его?

Этот вопрос парализовал Стефано. Он перевел взгляд на люльку, боясь даже подходить.