Битая грань

Выспаться у них сегодня не вышло. Говорили… — Из-за Катюши, да. Ее там мымра одна кошмарила на работе. Довела до срыва, и в самый же День рождения, — скривился Ольшевский, тоже вернувшись к своему стулу.

— Я так понимаю, ты этой «мымре» уже объяснил, как ошибочно было такое делать? — видно, уже сопоставил в уме его активную деятельность с новыми фактами.

— Есть такое, — не отрицал Санек. — Катерину никому в обиду не давал никогда и не дам, — добавил резко и весомо, даже с намеком.

Впрочем, знал, что кто-кто, а Олег поймет лучше кого бы то ни было, и не обидится.

И Горбатенко ожидания оправдал, кивнул, принимая и поддерживая такую позицию. Оба молчали, пока зашел помощник, поставив перед ними свежий кофе.

— Слушай… — протянул Олег как-то задумчиво, глядя в свою чашку, стоило закрыться двери в кабинет. — Тебе не кажется, что очень много из прошлого вдруг выстрелило? В один момент и столько людей, о которых и не слышали все эти годы. Не думаешь, что связь может быть?.. — аккуратно и осторожно, словно не хотел и намеком обидеть, но и не мог не озвучить появившиеся мысли.

— Не поверишь, сам пять минут назад об этом задумался, когда ты про Лысенко упомянул, — без всякого веселья хмыкнул Санек, взяв кофе. — Но Катя точно не при делах, это я тебе могу гарантировать. Она никаким боком никогда не касалась дел отца. Да и просто, малая была тогда…

— Насколько? — Олег все же не привык ничего принимать на веру, и Ольшевский это знал.

— Четырнадцать-пятнадцать лет ей было, когда все обострилось, — без претензий ответил.

Горбатенко покивал, явно признавая его правоту.

— Но, кстати, раз уж тему подняли, мне Катюша вчера интересную вещь рассказала, — вспомнил Санек…

… — Ты куда двинула? Чего не спишь, малышка? — Саша приподнялся в кровати, когда она уже до окна дошла в спальне.

Вроде и старалась не шуметь, а, видно, чем-то все же разбудила.

— Никуда, на окно, — улыбнулась и указала в темноте на низкий подоконник, который невыносимо манил ее своей шириной.

У них дома такой когда-то был, у Кати в комнате как раз. Обожала там сидеть! И тут то и дело поглядывала за эти дни, норовила на окно забраться. Только Саша периодически напоминал, что здесь-то этаж не второй… Но сейчас не против, вроде.

— Зачем? — искренне удивившись, Саша глянул время на своем телефоне. — Три часа ночи, котена! Не выдумывай, спать иди! — распорядился.

Он иногда так забавно командовал, что и спорить совсем не хотелось.