Битая грань

Листал газету и смеялся о чем-то. Как часы заводил, сверяя время с телевизором…

— У папы часы были, помнишь, может? Я уже как-то упоминала, мне нравились они очень. Большие, «командирские». Он их любил сильно, — повернулась к нему от ночного вида города.

— Да, помню, — даже в темноте спальни было видно, что Ольшевский нахмурился, словно не понимая, к чему она про это вспомнила. — Наградные. Он ими дорожил очень.

— Да… — Катя уперла локти в колени и устроилась подбородком на скрещенных пальцах. — Он под крышкой иногда особо важные какие-то сведения прятал.

Бумажки крохотные совсем с цифрами, кусочек карты мог… Я знаю, потому что мне эти часы очень нравились, а папа когда-то забыл дома. И мне так захотелось их в руки взять, рассмотреть, примерить… Он застукал меня, вернувшись за часами. А я с испугу уронила, — Катя улыбнулась, воспоминания хорошими были. — Крышка отлетела и выпала такая записка. Но папа не злился, понял, когда я сказала, что просто хотела примерить. Часы мне тем вечером купил. Не такие, конечно, женские. Но все равно, у всех электронные, а у меня — настоящие! Ну, мне всегда электронные какими-то неживыми казались… — смутилась.

— Я помню, котена. И как ты хвасталась еще неделю потом, — тоже улыбнулся Саша. И была в его голосе слышна какая-то добрая ностальгия за теми временами.

— Хвасталась, — со смехом согласилась она. — А про ту бумажку папа просил никому не рассказывать. Это наша тайна с ним была. И я ее сохранила, — она встала и пошла назад к кровати, села около Саши.

 — И вот я сейчас подумала, а вдруг и про вашу ту партию там какие-то… ну, не знаю, сведения или координаты были? Куда спрятал… Понимаю, что дело давнее и вы все решили давно. Просто в голове мысль крутилась эта. Часы у мамы остались. Сначала хотела с ними и похоронить. Но… потом, как память, оставила. Единственное, что с собой взяла с дома из вещей папы, — этот вздох дался тяжелее, по сей день те времена отдавали в сердце болью. — Вот, в общем. Просто подумала, что можно поехать как-нибудь, глянуть. Просто, чтоб закрыть этот вопрос. А вдруг?.. Или глупость, считаешь?..

— Любопытно, — Горбатенко откинулся на спинку своего кресла, отодвинув уже пустую чашку из-под кофе в сторону, внимательно слушая, как Санек ему идею Кати излагал. — Черт! Меня реально цапнуло, — хмыкнул, придавив веки пальцами. — А если дочь Коршуна права? Эта твоя Катерина… Любопытно же. Мы тогда до копейки выложились с тобой. Был момент, когда я даже боялся, что не выгребем, погорим.