Битая грань

 — Ты хоть можешь представить, как меня дрючили те, кому я оружие обещал достать? Да, бабки вы вернули, и это более-менее меня спасло, но сколько я вытерпел, мля! Или, по-твоему, такую партию стволов легко достать по-быстрому? У нас сорвались все планы из-за его принципиальности!

— Убил зачем, если все равно не знал, где оружие спрятано? — Ольшевский старался держать в поле зрения все. И Лысенко зубы заговаривать.

Где эти греб***ые спецназовцы?!

Только ему все меньше нравилось то, что с Виталием творилось. Похоже, не ошибся, у него точно не все в порядке с головой…

— Да я психанул, б*я! — Лысенко резко выдохнул и вновь махнул пистолетом в сторону Катерины.

Котена слушала это все с огромными глазами, полными ужаса, гнева и ненависти, которая все явственней разгоралась в ее взгляде. Будто непроизвольно назад подалась, хоть в ее положении не особо сдвинешься. У нее лицо всегда очень выразительным было, все чувства тут же отражались. Зря, конечно. Это может Лысенко сейчас только подогреть. Надо Виталия целиком на себя переключить.

— Он тебе отказался стволы продавать? — будто не разобравшись, переспросил Санек.

— Мы поругались, когда Коршун сказал, что не будет оружие отдавать, обещал деньги перечислить… Но я же понимал, что мне только стволы нужны. Начали спорить, орать… Пистолет сам под руку попался!.. Не планировал. Да и сложнее все стало, на фиг! Я потом весь город перерыл, но ни х*ра не нашел! К бабе его посылал людей с угрозами, но и она ничего не знала. Вы тоже, по ходу… А теперь неожиданно эти ящики всплывают! — Лысенко вытянул руку с пистолетом в его сторону и посмотрел на Ольшевского с настоящей злостью и обвинением.

А Санек вдруг обратил внимание на то, что не замечал ранее: красные глаза, чуть слезящиеся, возле носа у Витали растерто и гундосит немного, словно насморк… Он на «коксе» сидит?! Не знал, хотя слухи всякие про эту группу ходили. Да и жизнь у них — не сахар, кто поспорит. Мог и подсесть. Деньги на наркоту точно имелись.

Только вот для них с Катей это совсем хр*ново! Договориться о чем-то с конченным нариком, у которого своя «правда» по жизни, очень сложно… Тем более убедить, что никаких претензий он к этому оружию ни по каким понятиям уже предъявлять не может.

— Это реально случаем стрельнуло. Мы нашли старые записи Коршуна и решили проверить, — Санек сделал еще шаг вперед, напирая больше тоном, отвлекая внимание, заставляя Лысенко целиком сосредоточиться на нем самом.