Битая грань

 — Даже мы не верили, что найдем там что-то. Максимум — сам тайник…

— Почему мне не сказали? — вроде немного сбавив обороты, скривился Лысенко. Но претензий в его голосе меньше не стало. — Это мои стволы.

— Виталий, тебе вернули за оружие деньги, — напомнил Ольшевский с давлением в голосе. — И ты их взял. Да и на фига тебе сейчас эти стволы, пролежавшие черт знает сколько лет в старом убежище? Мы и не уверены, что они рабочие…

— Ничего. Мне покатит для старта, — вдруг хмыкнул Лысенко. — Считаешь, я кайф ловлю, слоняясь по самым греба***ым точкам в мире и постоянно рискуя жизнью, пока вы с Горбатенко тут сидите на рыбном месте и в ус не дуете?! Ни фига! У меня теперь свой «рыбак» имеется.

И я начну ваших партнеров переманивать. А там и вовсе вас заменю… Люди не любят монополий, знаешь ли. Особенно, когда вы такие принципиальные чистоплюи с Горбатенко. С оружием еще много всего другого протолкнуть можно, на что у меня выходы есть…

Это Ольшевский уже просек. Как и то, что товар Лысенко сам, видимо, пробовал.

— Это не Кошевой — твой рыбак, часом? — спокойно поинтересовался Ольшевский.

Хотя внутреннее напряжение достигло апогея. Так вот, кто им устраивал все эти пакости в последние месяцы! Да и на львовских намек читался кристально ясно. Все-таки наркота… А они с Олегом еще и гостеприимство проявляли. На хр**!

— Неплохо он вас отвлек, пока я налаживал контакты, а? — хмыкнул Лысенко, явно довольный. Видимо, считал свои идеи гениальными. — Пару раз сядете в лужу, и даже губернатор поддержку потеряет.

И его захотят заменить…

Ишь, на что замахнулся. Но Санек не перебивал и не комментировал. Выяснить планы Виталия и то, что тот уже успел натворить, было существенным.

Где-то снаружи что-то хлопнуло. Не очень громко. Может, грузовик какой-то около комбината проехал, а может…

— Это что за хр**ь? — рыкнул Лысенко, отвлекся, посмотрел на вход.

— Не знаю, ты место выбирал, — невозмутимо передернул плечами Санек и подошел еще ближе.

Теперь он все-таки боком немного прикрывал Катю, которая следила за их разговором, но не могла ни вмешаться, ни хоть как-то отползти.

Но больше никаких звуков не повторялось, так что Виталий снова переключил внимание на Ольшевского, направив на него руку с пистолетом так, словно бы и вовсе позабыл, что держит оружие.

— Отойди! — напряженно велел он.

— Нет, Виталь. Ты вон за железяки успокоиться не можешь, а сам моей жене угрожаешь. Никуда я не отойду, — отрезал Санек, вместо этого полностью закрыв Катю собой.