Томиться, плавиться, вспыхивать снопом разлетающихся искр, но так, чтобы никто не догадался, не увидел, не осудил. Боже мой, сейчас даже вспоминать неловко, какая же она была глупая!
Где-то с минувшего лета выбранная технология перестала работать. Минуты, проводимые в семье, казались часами. Сутки с любимым пролетали как мгновения. Светлану начало раздражать в муже практически все: как он спит, всхрапывая, если лежит на спине, как ест, полностью погружаясь в себя, как дергается его кадык, когда он пьет воду из высокого стакана, как он смеется.
Его прикосновения действовали на нее так, словно она нечаянно ухватилась за оголенный провод. Сославшись на женское нездоровье, Светлана отказалась от близости и переехала в отдельную спальню. Муж, кажется, этого даже не заметил.
Она была готова уйти от него в любой момент, прямо в том, в чем была. Но любовник убеждал подождать. У него тоже был бизнес, довольно крупный, но далеко не такой процветающий, как у Молчанского.
Для того чтобы спрятаться от проблем, долгов, а заодно и пересудов, им нужно было уехать, скрыться, навсегда оставить позади прошлое.
Детей Светлане было не жаль. Она так и не смогла забыть, что это не ее дети. Она вырастила их, кормила с ложки, сидела рядом, когда они болели, исправно ходила на родительские собрания, но полюбить так и не смогла. В той, старой жизни ей казалось, что это нормально. В новой она слишком хорошо понимала, что такое любовь, и была не согласна довольствоваться ее эрзацем.
Они были уже большие. Девочка совсем взрослая, мальчик поменьше, но вполне самодостаточный. Ему хватит и Молчанского. А она больше не может позволить себе ждать, пока сын тоже вырастет.
Светлана и ее любимый человек давно все решили. Им нужен был дом на берегу моря, небольшой уютный домик, в котором так славно коротать вечера вдвоем. Они уже присмотрели один, в Черногории, именно такой, как им было нужно.
Вопрос оставался лишь в деньгах.
Конечно, мужчина ее мечты был готов продать бизнес и свой дом, купить недвижимость и небольшую машину. А жить на что? Светлана понимала, что Молчанский после развода выделит ей содержание. Все, что у них было, их семья наживала вместе, а Павел никогда не был жлобом. Но по всем расчетам получалось, что не хватает примерно ста пятидесяти тысяч долларов. И тогда Светлана все придумала.
